А ещё визит Друга… И тут до Онуфрия дошло. Он метнулся в церковь, скинул чалму и мантию, нежно прикоснулся к гробу Давида и выкатился наружу. Оказавшись рядом с поленницей, где настоятель проводил столько времени, он выдернул из колоды колун и приладил себе на спину, перевязав верёвкой.

— Серапион! — крикнул Онуфрий проезжавшему мимо послушнику. — Остаёшься за старшего!

— А ты куда, брат? — Серапион удивлённо замигал сенсорами.

— Есть у меня одно дело незавершённое. Пока это так, не знать мне покоя!

Онуфрий поправил верёвку и двинулся в путь.

Лимузин пересёк черту города и оказался в Новосибирской области. Кузьма сидел на водительском сиденье, делая вид, будто в автомобиле с автопилотом от него что-то зависит. Офелия Робертовна любовалась в окно загородными пейзажами. Лес подступал постепенно, сначала засылая одиночных лазутчиков, притворявшихся, что они выросли случайно, потом — группы деревьев, отрешённо стоявших на отдалении друг от друга, а затем, убедившись, что его не разоблачили, наваливался всей своей могучей армией, блокируя свободное пространство вокруг шоссе. Дай лесу волю, он бы и сюда пробрался, но дорожные службы самоотверженно противостояли любым попыткам отвоевать дополнительное место.

Драматург и мэр обсуждали новую пьесу Пяткина. Тот уверял, что ничего подобного никогда ещё не случалось в истории театрального искусства. Не зря он примчался в Новосибирск, прервав образовательное турне с лекциями. Требовалось приступить к работе немедленно. Правда, грядущая война внесла коррективы в график Георга Никодимовича. После оглушительной победы, вернувшись героем, он возобновит деятельность в театре. Сейчас же на кону судьба Отечества! Пяткин не оставит родную страну в лихую годину!

Иннокентий Ферапонтович искренне восхищался самоотверженностью товарища. Он, мэр, вооружённый ружьём, мог стрелять по противнику со средней дистанции, драматург же с шашкой вынужден будет биться в самой гуще сражения, рискуя головой похлеще любого из воинов. Бесстрашие и презрение к смерти — это ли не повод для уважения⁈

Но какова же сласть — крушить недругов, глядя им в глаза, чувствовать близкое дыхание, слышать предсмертные хрипы, видеть агонию поверженных! В пекле ада выплавляются настоящие герои, которых не сломит ни одна напасть, не прошибёт никакой удар.

Под беседу дорога прошла незаметно. Лимузин проскочил в поворот и покатился в сторону главного входа в НИИ клонирования. Приглядевшись внимательно, водитель и пассажиры заметили робота-помощника, двигающегося в ту же сторону, что и они. На спине у него поблёскивал краем полированного лезвия топор.