Пашка прикатил вместе с командиром. Специально набился, чтобы повидаться с Марусей. Последнее время они занимались своими делами, что не позволяло, как раньше, вместе гулять и общаться. Пашка окончил школу и подался в разведчики, Маруся же готовилась посвятить себя процессу создания новой жизни. Вынужденная разлука никому не нравилась, да что поделаешь… Приближающаяся взрослая жизнь всячески намекала: как раньше больше не будет, смиритесь.

Друзья обнялись. Их тёплые чувства могли бы перерасти в нечто большее, не случись той истории с Когриведом. В голове каждого из них словно что-то щёлкнуло, и отношения с самого детства превратились в братско-сестринские, стремление защищать другого и заботиться о нём полностью вытеснило иные желания.

— А ты подкачался, я смотрю! — похвалила Маруся.

— Работа обязывает! — улыбнулся Пашка. — Тренировки такие, что после них болят даже те мышцы, о существовании которых ты и не подозревал. Никого не щадят. Ни новичков, ни опытных бойцов.

— Не жалеешь?

— Какое там! Печалюсь, что раньше из-за возраста не смог в разведчики записаться.

— В разведку уже ходил? — спросила Маруся.

— Меня для другого готовят, — уклончиво ответил Пашка. — Прости. Старшой голову откусит, если проболтаюсь. Там задачи реально важные и серьёзные, клянусь моей селезёнкой!

Маруся рассмеялась.

В дальнем конце коридора, посреди которого беседовали друзья, показался Толик. Он ходил в душевую, чтобы смыть с себя пот после сцены с отжиманиями.

— Через пять минут? — уточнил он, проходя мимо.

— Ага, — кивнула Маруся.

— Твой ухажёр? — Пашка подмигнул.

Толик остановился и обернулся.

— А что, думаешь, не достоин? — поинтересовался он.

— Ну, — Пашка окинул Толика оценивающим взглядом, — как по мне, хлипковат…

— Хочешь это проверить? — Толик прищурился.

— Да можно, не вопрос, — согласился Пашка. — Сейчас силы не равны. Ты на отжиманиях выкладывался, а я свежий, отдохнувший. Захочешь силой помериться — приходи к нам на тренировку. Я с Тимуром договорюсь. Там и посмотрим, кто на что способен. Глядишь, к нам в разведку захочешь.

— Вряд ли, — Толик покачал головой. — Я в космос хочу.

— В космос? — Пашка одобрительно хлопнул его по плечу. — Уважаю. А на тренировку к нам заглядывай. Посоревнуемся.

Толик кивнул и отправился на съёмочную площадку.

— Так ухажёр или нет? — крикнул ему вслед Пашка.

— Нет, — отозвался Толик.

— Ну и дурак! Присмотрись к ней! Отличная девчонка!

Маруся вспыхнула и, как в детстве, треснула Пашку по лбу.

V

Сам того не желая, Пятитысячный стал одним из рупоров пропаганды. Когда-то это слово запятнали, но те времена давно прошли. Истории про то, как Этот захотел возродить человечество и уговорил самого профессора Павлова, сидевшего столетие взаперти, которые пилот рассказывал своим пассажирам, делали и без того прочную связь между людьми и роботами ещё крепче. Взрослые и, особенно, дети глубже понимали, что праздность, безделье и отсутствие цели в жизни ведут в тупик как отдельного индивида, так и целое общество. Они учились никогда не сдаваться у не опустившего руки робота, опираться на друзей, помогать другим. Само собой, всему этому их обучали с пелёнок, но, когда ты слышишь историю из первых уст, от её непосредственного участника, она становится более личной.