Особенно если ее будет поддерживать любящий дядюшка. Даже моему терпению есть предел. После чего медленно склонил голову к плечу, посмотрев на застывшие фигуры бургомистра и его племянницы. Трезор Вустер сидел в неестественной позе: одна рука, сжатая в кулак, была поднята в угрожающем жесте, рот приоткрыт для очередного вопля, а глаза вытаращены с выражением праведного гнева. На его подбородке блестящими пятнами застыла слюна. Но теперь он выглядел не угрожающе, а комично. Точь-в-точь как огромная марионетка, которая повисла на невидимых ниточках умелого кукловода. Мариэлла застыла в полупоклоне, по-прежнему гневно указывая на меня пальцем. — Я знаю, что вы слышите меня, господин Вустер, — негромко проговорил Патрик, глядя в глаза Трезора. — И теперь вы выслушаете меня. Что самое главное — молча. Что-то у меня голова уже побаливает от всех ваших воплей. Бургомистр, как и следовало ожидать, ничего ему не ответил. Но я могла представить, какая буря эмоций сейчас бушевало в нем. Наверное, впервые в жизни ему кто-то осмелился дать отпор. — Желаете вы того или нет, но законам Трибада обязаны подчиняться все, — так же тихо и размеренно продолжал тем временем Патрик. — Это даже не обсуждается. И вы в том числе. И ваши родственники. А ваша ненаглядная племянница действительно виновна. И, поверьте, я приложу все усилия для того, чтобы она понесла заслуженное наказание. Из горла Трезора вырвался сиплый хрип. Тотчас же кокон заклинания вокруг него вспыхнул ярче, и мужчина опять обмяк. — Господин Вустер, вы говорили о краже как о чем-то несущественном. Мол, якобы все это происки лживой ведьмы-недоучки… — Голос Патрика неуловимо дрогнул, в глазах полыхнуло мрачное зарево ярости. Он вскинул подбородок и сухо отчеканил: — Для вас люди — это декорации в вашем маленьком городке, которыми можно распоряжаться по щелчку пальцев. Вы привыкли, что ваше слово — закон, а ваша власть неприкосновенна. — Что-то мне нехорошо, — пробормотал Джоффри, побледнев. Бедняга выглядел совершенно растерявшимся. Видимо, не ожидал, что ему придется присутствовать при столь суровой отповеди, данной бургомистру. А возможно, испугался, что господин Вустер потом обязательно поквитается с ним. Патрику ведь навредить Трезор вряд ли сумеет. Вдруг решит выместить гнев на самом беззащитном человеке, ставшем невольным свидетелем его позора. А именно — на Джоффри. — Я тебе с самого начала предложил присесть, — с иронией напомнил ему Патрик. — Да, наверное, так будет лучше, — покорно согласился с ним Джоффри.