Подошел и буквально бухнулся на стул, взирая на все происходящее с откровенным ужасом. Патрик поблагодарил его небрежным кивком, после чего повернулся к Мариэлле. — А вы, милая моя, решили, что можете играть в незаконные игры с магией, подделывать документы и присваивать чужое наследство, потому что ваш дядюшка прикроет любую вашу выходку, — продолжил он свой список обвинений. — Вы думали, что иллюзия сделает вас богатой, а тюрьма станет уделом других. Что же. Вы ошибались. И ответ за свои поступки держать обязательно придется. Тяжело вздохнул и внезапно выудил из-под ворота камзола амулет магического надзора. Интересно, что он задумал? — А что вы собираетесь делать? — опередил меня с вопросом Джоффри. — Отправлю эту парочку в столицу, — пояснил Патрик. — Очевидно, что разбирательство насчет прегрешений вашего бургомистра необходимо продолжить на самом верху. Здесь все равно толка не будет. Не удивлюсь, если и в местном суде работает кто-нибудь из семейства Вустеров. Джоффри сдавленно хмыкнул. Ну а я в очередной раз оцепенела, вспомнив, что отец Мариэллы, брат Трезора, как раз и является городским судьей. — Собственно, как я и предполагал, — прозорливо заметил Патрик, легко разгадав причины нашей общей реакции. Недовольно покачал головой и добавил: — В любом случае, мне некогда этим заниматься. Лучше сосредоточусь на расследовании убийства. Ну а господину Вустеру пора привыкать к мысли, что бургомистром он больше не является. — Вы считаете, что его накажут? — спросил Джоффри. — Считаю ли я так? — Патрик издал короткий язвительный смешок. — О нет. Я в этом абсолютно уверен. Пособничество в мошенничестве, попытка воспрепятствования правосудию и злоупотребление должностными полномочиями. Этого более чем достаточно, чтобы господин Вустер провел остаток своих дней где-нибудь на северных рудниках, размышляя о том, стоило ли покрывать преступников ради семейных связей. Заодно и похудеет. Потом обязательно поблагодарит меня, потому что вот-вот умрет из-за лишнего веса. Магические путы вокруг Трезора вновь вспыхнули. Тот явно желал освободиться и прилагал для этого все свои силы. Его глаза налились кровью, лицо стало пунцовым от натуги. Патрик мазнул по нему взглядом и легким движением руки усмирил завихрения заклинания. — Ладно, меньше слов — больше дела, — обронил небрежно. Сжал в ладони амулет, который немедленно налился прохладным голубоватым светом. — Патрик, — почти сразу раздался голос, который я слышала чуть раньше — когда Патрик запрашивал подкрепление. Но