раз переубедить его. — Джоффри вдруг всхлипнул, его губы предательски задрожали. — Еще раз пообещал, что его заслуги государство не забудет. Но… Квентину было все равно. Он твердил раз за разом то, что не желает участвовать во всем этом. Что не собирается причинять такую боль Катрине. И плевать ему, что потом ее оправдают и все вернут с компенсацией. Даже приготовил завещание, которое Мариэлла собиралась предъявить в Греге, чтобы передать его Катрине. И… — Запнулся, горестно прикусив нижнюю губу. Затем сипло выдохнул: — Что, ну что мне оставалось делать? В мечтах я уже был богатым человеком. Жил свою лучшую жизнь, а не прозябал в этом дрянном мелком городишке, где даже полы в участке мне приходилось мыть самому. И я не выдержал. Попросил Квентина показать мне завещание — а то вдруг не заметил в нем каких-то деталей. Он повернулся к столу, ну а я схватил первое, что попалось под руку. И огрел его по затылку. Признание далось ему нелегко. Он так жалобно скуксился, что я всерьез решила — и впрямь зарыдает. Но Джоффри пару раз со свистом втянул в себя воздух через зубы и вроде как взял эмоции под контроль. — Я не хотел этого, — проговорил глухо. — Видит небо, не хотел! Я вообще не хотел, чтобы кто-нибудь пострадал. Все должно было закончиться благополучно для всех. — Благополучно? — с едким сарказмом осведомился Патрик. — Дружище, полно тебе. Ты прекрасно знал, что Катрине придется провести не одну неделю, а то и парочку месяцев в тюрьме надзора, пока будет идти разбор ее дела. Квентин и Мариэлла вообще угодили бы за решетку на много-много лет. Последнюю мне ни капли не жаль, но вот Квентин… Бедный паренек такого точно не заслужил, потому как пытался предупредить власти о готовящемся мошенничестве, а потом и вовсе наотрез отказался участвовать в нем. — Но все бы остались живы, — огрызнулся Джоффри. — Разве это не самое главное? А Квентин, этот упрямый глупец, все испортил! — Он просто делал то, что велела ему совесть, — рискнула вступиться я за несчастного паренька. Тут же осеклась, когда Патрик вновь глянул на меня. Теперь с явной ноткой раздражения. И опять пригрозил мне пальцем. Джоффри мое замечание почему-то задело. На его виске мелко забилась тонкая синяя жилка, а уголки губ пару раз раздраженно дернулись вниз. — Каким образом тебе удалось стереть отпечаток твоей ауры в архиве? — торопливо задал новый вопрос Патрик. — Ты же не маг. — Полицейский амулет, — хмуро бросил Джоффри. — Мне его выдали, когда брали на службу. Сказали, что в нем достаточно энергии