в голову не приходило. — Поэтому я и застал тебя врасплох, — опять горделиво заявил Джоффри. Патрик не стал с ним спорить. Лишь склонил голову, словно признавая поражение. А я во все глаза уставилась на магическую зеленую ленту, по-прежнему красующуюся на запястьях Патрика. Ничего не понимаю! Почему он ведет себя так? Как будто вообще не боится никаких последствий. А, между тем, в уголке его рта по-прежнему видна запекшаяся кровь. То есть, попытка освободиться от наручников ему далась очень и очень нелегко. Но я же при этом свободна… Я опять вернулась к той мысли, от которой не столь давно пришлось отказаться. Нет, грубой физической силой я Джоффри не одолею, это абсолютно точно. Он гораздо выше и крепче меня. Но что насчет ментальной магии? На мне нет наручников. И иногда у меня получается заставить людей делать так, как я хочу. Как, например, Арделию, когда она перебрала с алкоголем в заведении госпожи Лигред… Я чуть не застонала в полный голос. О небо! Это было всего несколько дней назад. А кажется — целая вечность миновала. И тогда я даже не подозревала, какая гадюка дремала на моей груди. Образно выражаясь, конечно. Усилием воли я постаралась выкинуть все ненужные сомнения, размышления и опасения из головы. Главное сейчас — обезвредить Джоффри. И я глубоко вздохнула, силясь сосредоточиться. Уставилась на точку между бровями рыжего полицейского. И попыталась вспомнить, как это — заставить другого человека выполнить твое желание. Как и следовало ожидать, Патрик вдруг насторожился. Посмотрел на меня внимательно, но ничего не сказал, и я немного осмелела. Наверное, понял, что я пытаюсь нам помочь. Сердце билось все медленнее и медленнее. Страх и паника уходили, сменяясь полнейшим спокойствием. Я погрузилось в странное оцепенение, словно задремала с открытыми глазами. Положила на стол руки и переплела пальцы. Стены комнаты дрогнули, расплываясь передо мной в дымке небытия. Я как будто застыла на пороге между двумя мирами: этим и потусторонним. — В общем… Джоффри замялся. Сдвинул брови с усилием. — В общем… — повторил как-то потерянно. Помолчал, собирая разбегающиеся мысли вместе. Опять неуверенно начал: — Я сделал то, что было нужно. — Понимаю. — Патрик проговорил это, не отводя взгляда от меня. И в глубине его синих глаз внезапно загорелись заинтересованные огоньки. Он смотрел на меня осуждающе, как будто я делала что-то чрезвычайно неправильное. Но почему неправильное? К этому моменту я взяла все свои эмоции под строжайший контроль. И знала, что поступаю