лежавшие на столе, и дала волю своим эмоциям. Какое-то время было тихо. Я сдавленно всхлипывала и даже немного всхрюкивала, силясь успокоиться. И очень боялась, что вот-вот Патрик рявкнет на меня и настойчиво повелит прекратить. Мол, все равно не верит моему спектаклю. Но вдруг он положил теплую широкую ладонь на мою спину. Чуть похлопал по ней, как будто пытался утешить меня. Я подняла голову, все еще прижимая руки к лицу. Чуть растопырила пальцы, чтобы оценить реакцию Патрика. Он по-прежнему был очень холодным и отстраненным. Но его глаза заметно потеплели, а складки вокруг рта почти разгладились. И я немного приободрилась. — Катрина. Голос Патрика, однако, был совершенно не мягкий. В уголках его губ по-прежнему тлело раздражение. — Я хочу увидеть твой разговор с Арделией, — сказал он. — Прости, если прозвучит неприятно. Но после твоей глупейшей попытки бегства я больше не могу тебе доверять. Мне нужны гарантии, что ты не врешь. — Но я просто испугалась! — воскликнула я. — Честное слово, я не думала скрыться от тебя. — Катрина… Мое имя соскользнуло с губ Патрика почти беззвучно, но вина вновь невыносимой тяжестью придавила мою голову к столу, столько в его тоне было упрека. — Пожалуйста, не играй на моих нервах, — жестко добавил Патрик. — Ты и без того сегодня достаточно отличилась. Я несколько раз прерывисто втянула в себя воздух. Затем неохотно кивнула. — Хорошо, — смиренно протянула. — Я покажу тебе все, что ты захочешь. Но как? И вздрогнула, как от удара, когда Патрик выложил на стол между нами уже знакомый мне кристалл, в глубине которого кружилась пугающая молочная муть. — Нет! Я невольно вжалась в спинку стула, безуспешно пытаясь оторвать взгляд от завораживающего тумана, заполняющего кристалл. Затрясла головой и жалобно повторила: — Нет, Патрик! Ты не сделаешь этого. — Не сделаю, — с неожиданной легкостью согласился он и резко накрыл кристалл ладонью. Я полной грудью вздохнула от облегчения. Что скрывать очевидное, даже мимолетный взгляд на ментальный амулет заставил мою голову закружиться. Стены комнаты покачнулись и поплыли, а пол под ногами, прежде такой крепкий и надежный, опасно вздыбился волной. Хотя на самом деле, понятно, этого не произошло. — Спасибо, — пробормотала чуть слышно. — Я не сделаю этого без твоего разрешения, — так же ровно и сухо добавил Патрик. — Потому что не хочу причинять тебе боль. А ментальный допрос, как ты помнишь из моих разъяснений, которые я давал Мариэлле, вещь весьма неприятная. Особенно если другая сторона сопротивляется