алтаря, стояла фигура. Сердце пропустило удар. Я ожидала увидеть Патрика, разъяренного и готового прочитать мне лекцию о неподчинении. Или Густава. Или даже какого-нибудь незнакомого верзилу — маньяка, прежде жестоко расправившегося с Квентином и Теоной. Но реальность оказалась совершенно иной. — Арделия? — Мой голос прозвучал хрипло и сдавленно. Моя лучшая подруга стояла неподвижно, сложив руки на груди. В темном бархатном платье, том самом, в котором она была, когда мы пили чай в ресторане госпожи Лигред. Но сейчас ее лицо, обычно озаренное озорной улыбкой, было спокойным, сосредоточенным и пугающе чужим. — Привет, Катрина, — тихо и очень ровно произнесла она. — Хорошо, что ты очнулась сама, и мне не пришлось тебя будить силой. У нас не так много времени. Я уставилась на нее, не в силах осознать услышанное. Нет. Нет, это какая-то ошибка. Арделия не могла стоять сейчас передо мной с таким холодным и жестким видом. Она немедленно бросилась бы ко мне, попытавшись освободить. Всегда, в любой момент моей жизни Арделия неизменно была рядом. И в радостные мои дни, и в грустные. Она стоически выслушивала мои жалобы. Приносила пироги по праздникам и безжалостно высмеивала всех моих неудачных поклонников. Даже вытирала мне слезы, когда я оплакивала измену мужа и рухнувший брак. Это не могла быть она. Просто не могла! — Арделия, что происходит? — с трудом выдавила я. Она медленно вздохнула и отвела взгляд. На какое-то мгновение мне показалось, будто сейчас она рассмеется и скажет, что это глупая шутка. Что меня похитил настоящий преступник, а она собирается меня спасти. Но вместо этого Арделия горько усмехнулась. — Знаешь, что самое забавное, Катрина? — негромко спросила она. — Ты ведь даже не догадывалась. — О чем? — О том, как сильно я тебя ненавидела. У меня перехватило дыхание. Арделия подошла ближе к столу. Склонила голову к плечу, разглядывая меня с каким-то жадным нехорошим любопытством. Словно в уме уже представляла, как будет пытать меня. Но за что? Быть может, Арделия попала под чье-то магическое внушение? Кстати, вполне возможно. Тогда это целиком и полностью объяснит ее поведение. — Нет, не всегда, — тем временем продолжила она. — Когда мы были детьми, я действительно любила тебя. Ты была моей лучшей подругой. Единственной, наверное. Коротко хмыкнула и почти беззвучно добавила: — А потом все изменилось. — Арделия… — беспомощно пролепетала я. Наверное, я все еще сплю. Сплю и вижу до ужаса правдоподобный кошмар. Эх, дотянуться бы и ущипнуть себя за локоть!