что я, скорее, угадала его вопрос по движению губ, чем услышала. Слишком гулко бухало сердце в ушах. Я еще раз посмотрела на амулет и почувствовала, как кровь резко отхлынула от лица. Нет. Нет, нет, нет! Только не это. Пожалуйста, только не это! Потому как мои опасения полностью оправдались. Я действительно знала этот амулет. Знала до последней неровности на камушке. И теперь я прекрасно понимала, из-за чего умерла Теона. Патрик все еще ждал терпеливо ожидал моего ответа. Но я чувствовала, что его спокойствие — напускное. Слишком потемнели его глаза и слишком жесткие складки пролегли вокруг рта. Как будто он из последних сил удерживал себя от желания гаркнуть на меня во все горло, приказав отвечать на вопросы. А вот я стремительно приближалась к состоянию, более напоминающему самую настоящую заполошную панику. — Катрина? — повторил Патрик, опасно понизив голос. И, увы, это не означало ничего хорошего для меня. За недолгое время нашего знакомства я успела твердо уяснить, что чем тише говорит Патрик — тем сильнее он сердится и тем больше это сулит неприятностей. Я гулко сглотнула. В горле пересохло настолько, как будто в последний раз я пила воду несколько дней назад. — Да, — наконец, крайне неохотно выдавила я. На лице Патрика не дрогнул ни один мускул. Зато Густав медленно поднял голову и с нескрываемым удивлением воззрился на меня. — Вы ее действительно узнаете? — уточнил с откровенным недоверием. — Госпожа Левон… — Трелони, — почти не разжимая губ, перебил его Патрик и почему-то передернул плечами. — Катрина уже несколько часов как состоит в счастливом разводе и потому вернула себе девичью фамилию. В глубине внимательных глаз Густава промелькнула быстрая смешинка, но, стоит отдать ему должное, он сохранил полнейшую выдержку. — Госпожа Трелони, — послушно исправился после секундной заминки. — Вы уверены, что видели этот амулет прежде? Честно говоря, верится с трудом. Подобные вещи абсолютно вне закона на территории Трибада. Потому как смертельно опасны. — Уверена. В комнате после моего вынужденного признания повисло молчание. Очень нехорошее. От которого по моей коже пробежали колючие противные мурашки, заставив мельчайшие волоски встать дыбом. Я нервно переступила с ноги на ногу. Пожалуй, стоило согласиться с предложением Патрика и отправиться в Дарес. Заодно и на столицу бы полюбовалась, потому как никогда там не бывала. Но что уж теперь горевать об упущенных из-за собственной дурости и упрямства возможностях. — И откуда ты знаешь этот амулет? — мягко