Никаких травм. И я не чувствую яда или остатков смертельных чар. Она как будто… Как будто просто легла на пол и перестала дышать. — А чья тогда кровь? Густав кинул быстрый взгляд на темное пятно посередине комнаты. Неопределенно пожал плечами. — По-моему, она вообще свиная, — буркнул себе под нос. — Бытует определенное мнение… Неверное, конечно, но выгодное для дознавателей магического надзора, ведущих дела про убийства, что при помощи чужой крови возможно нейтрализовать поисковые чары. Видимо, Теона Лигред действительно собиралась бежать и хотела запутать следы таким образом. Но что-то, а вернее, кто-то настиг ее раньше. Патрик сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели. Кинул через плечо на меня взгляд. — Стой тут и не двигайся! — приказал сухо. Хмыкнул и добавил почти беззвучно: — Только пошевелись — и я забуду про наш уговор! — Патрик! — вскинулась я возмущенно. И тут же осеклась, когда он одарил меня очень тяжелым взглядом, не подразумевающим никакой возможности для спора. Вот ведь… тиран! Тиран и сатрап! Разве можно себя так вести? Между прочим, я на редкость законопослушная особа, поэтому он не имеет никакого права так обращаться со мной и тем более грозить несправедливым заключением… Ну… Почти законопослушная. Были в моем прошлом, конечно, некоторые сомнительные моменты, о которых лучше не напоминать Патрику. Я едва заметно поморщилась, вспомнив про семейные амулеты, о которых он узнал. Но это ничего не значит! Я ни разу не воспользовалась ими. И, тем более, сама рассказала ему про эту тайну! Поэтому я мудро прикусила язык и лишь возмущенно и очень громко засопела, тем самым пытаясь показать всю глубину своего негодования. Вот ведь невыносимый человек! Насколько он, однако, дурного мнения обо мне! Можно подумать, я сейчас брошусь обследовать место преступления, мешать Густаву и хватать подозрительные предметы. За кого он меня вообще принимает? Впрочем, спорить я не рискнула. Во-первых, момент был совершенно неподходящий. Во-вторых, взгляд у Патрика был такой, что даже самые отчаянные преступники наверняка предпочитали бы добровольно сознаться во всех грехах сразу, но не ввязываться в противостоянии. Поэтому я осталась стоять у двери спальни и лишь мысленно высказала ему все, что думаю об его диктаторских замашках. Патрик тем временем неторопливо подошел к Густаву и опустился на корточки рядом с телом Теоны. Несколько секунд оба молчали. Густав продолжал исследовать неподвижное тело женщины чарами, а Патрик внимательно осматривал окружающее пространство.