Бренан автоматически отвечает «слушаюсь», хоть и знает, что никто его не услышит.
И когда доктор возвращается, Бренан с удовольствием спрыгивает за ним с невидимого пола капсулы на настоящую живую землю. Идёт по тропинке, оглядывая привычную по многим планетам растительность.
Оказывается, нет в земных джунглях ничего особенного. Правда, Бренан не осознаёт, что дело тут как раз в модификации земных видов и распространении их на другие планеты. Это просто не приходит ему в голову.
Он даже не очень-то рад прогулке — влажная липкая жара — не самый лучший вариант.
Шагов через двадцать Арам оборачивается:
— Вы можете задавать вопросы, — говорит он.
— Куда мы идём? — тут же спрашивает Бренан.
— В информационный центр. Там вас накормят и переоденут — ваша одежда не соответствует погоде.
— Что я должен буду делать потом?
— Мы будем говорить. Мне нужно несколько часов записи вашего голоса.
— Для чего?
— Тело вашего капитана необходимо вырастить. Нам нужны звуки близкородственных голосов, которые младенец обычно слышит ещё в утробе матери. Это важно для правильной закладки структур мозга. Сначала я немного познакомлю вас с Землёй, потом вы расскажете мне о себе, этого будет достаточно.
— Тогда давайте начнём сейчас? — предлагает Брен. — Я не голоден и не собираюсь менять одежду.
Командующий коротко объяснил сержанту про Землю, страх отступил, и любопытство зудит невыносимо.
Земля — та самая материнская планета, с которой люди ушли в космос. Пусть и похожая на все другие, но первая. И никто, почти никто не знает, где она, а он — здесь!
— Здесь жарко, — не соглашается доктор. — И я вижу, что ваш организм уже нуждается в пище.
Восторг в глазах Бренана не убеждает его.
— У меня нет приказа подчиняться вам, — хмурится парень.
Ему хочется увидеть на Земле что-то такое, чего он и сам не понимает. Ноги сами тянут его в лес. А вот наступать на туман, расползающийся при каждом неловком движении, — не хочется.
— А здравому смыслу? — удивляется доктор.
Бренан пожимает плечами. Некоторое неудобство и в самом деле не повод, чтобы качать права. Такое поведение может не понравиться командующему.
Сержант с неохотой кивает.
Они выходят на полянку и неожиданно оказываются в таком же прозрачном помещении, как и пузырь, где очнулся Бренан. Фишка состоит в том, что из леса внутренностей пузыря не видно, хотя он и кажется совершенно прозрачным.
— Не пугайтесь, — предупреждает доктор. — Вы привыкнете.
— Я здесь надолго?
— Трудно сказать, скорее всего, срок будет небольшим. От двух-трёх дней до недели. Более точными данными я пока не располагаю.