— Абэ, капитан Верен, — зелёные, как у меня, глаза смотрели с оценивающим прищуром. — Я регент дома Паска, аттерахатт Эльген Реге Линнервальд. Ты можешь называть меня Реге.
Аттера… хатт!
Я усилием воли убрал руку со станнера.
Это лицо было во всех головидео о хаттской войне. И оно же — на пропагандистских голотипах — растяжках и уличных плакатах.
Это было лицо первого учёного, пересадившего живой мозг в искусственное тело. Лицо Этьенна Лефевра.
Механические тела — заслуга многих учёных, но в симбиозе он был первым и «хаттской мордой» называли именно его.
Это было смешно. Лефевр не мог знать, куда приведёт это открытие. К моменту войны с хаттами даже кости его истлели. Он был родом с Земли.
Мальчишкой я не мог быть похож на него, а вот в учебке сокурсники уже иногда дёргались.
Я не понимал тогда. Вот только теперь, увидев не замершее лицо в зеркале, а сумму его мимических движений…
— Сообразительный, когда не надо, — подвёл итог Мерис. — А на себя-то давно смотрел?
— Да я кто угодно, только не!.. — я осёкся и закрыл рот.
Я вырос на далёкой планете фермеров. Пропаганда не так уж сильно на меня повлияла. А здесь, на Экзотике, таких плакатов я не видел совсем.
Теперь понятно почему. Тут таких рож…
Локьё тоже слегка напоминал Лефевра. Просто не так явно, чтобы меня осенило. И даже в чертах у Энрека было что-то похожее…
Я потряс головой и шагнул в гостевую.
— Прошу извинить, рефлексы!
Линнервальд не стал играть в оскорблённого. Он смеялся.
Улыбался и Мерис. Только Колин, насупив брови, думал о чём-то своём. Но это было обычным делом, мне к его мрачности не привыкать.
Я прошёл и сел рядом с Виллимом, подальше от Линнервальда. Места за большим столом, покрытым белой скатертью, было достаточно.
Мда… Ну, теперь хоть понятно, почему от меня даже в штрафбате шарахались. А Душка-то как зеленел. Вот он-то мог меня ещё на ферме высмотреть. И доложить мог в Гендеп, скотина такая.
Дьюп, увидев меня на «Аисте», наверно, вот так же схватился за оружие.
У нас с Линнервальдом были похожи не только черты, но и скупая пластика движений, прищур зелёных глаз, манера улыбаться.
Как же меня ещё на Севере не пришили? Гендеп-то как разленился… Совсем мух не ловит.
Из кухни запахло горячими булочками с ореховым маслом. В желудке нетерпеливо булькнуло, видно там утопилась от голода последняя мышь. Я ж нормально когда ел? А правда — когда?
Ладно. Если мне дадут булочек с яичницей, то Хэд с ними, с хаттами.
Аттерахатт, надо же. Доктор медицины. Никогда бы не подумал. Значит, хатт — это медик? То-то я медиков не люблю…