— Но… — растерялся я.
Сказать хотелось многое, только не готов я был вот так, в лоб.
— Много знать — вредно, — Мерис чиркнул зажигалкой и осмотрел мои художества на земле. — Тебя это до сих пор корёжит? Я думал, что ты забыл.
— Я как кукла в ваших играх, — огрызнулся невольно.
И понял, что Имэ всё-таки сумел надавить на больную мозоль, как я ни пыжился.
— Агрессивная, надо сказать, куколка — фыркнул генерал.
— Что предлагал тебе Имэ? — спросил Колин в лоб.
— Не знаю, — нахмурился я. — Тайны хотел раскрыть. Могу только отчитаться, куда я его послал.
— Жаль. Врага иногда бывает полезно выслушать.
— Но я же не знал, что надо!
Вышло громко. Колин качнул головой, шум его всегда раздражал.
— Не кричи. Я знаю, что интригана из тебя не выйдет.
— Но ведь можно было предупредить, сказать, чтобы я послушал его? Нельзя же всё время вслепую!
— А зачем тебе знать? Не знать — легче. — Голос друга был ровным, а выражения глаз я не мог разглядеть во тьме, но сердце отреагировало вдруг, заныло.
— Не скажи… — я поморщился, разгоняя по венам боль. Пришлось концентрироваться на дыхании — защемило прилично. Ещё пару лет назад я вообще не знал сердечной боли. Первый раз было с Вланой… — Если бы я был в курсе, как вести себя с тем же Имэ…
— И что? — перебил Колин.
С ним было тяжело рядом в такие моменты. Я не понимал его, но напряжение всё равно давило как пресс.
О чём он думал сейчас? Что тревожило его в моих простых и понятных словах? Словно бы я не просто сказал глупость, почти преступление совершил.
— Ну, хорошо, — кивнул он, и стальной стержень растаял у меня в крови. — Допустим, ты будешь знать нечто, прежде чем примешь решение. Подумай, легче тебе станет от знания, что если тебя убьют в течение двух следующих месяцев, мир на Юге продержится долго? А если убьют через год-два, то война вспыхнет в самое ближайшее время? Ну? — Глаза его по-звериному блеснули в темноте. — Легче?
— Как это? — растерялся я. — То есть… Если я умру сейчас?.. Получается, мне срочно нужно пойти повеситься?
— Я пошутил, забудь, — отрезал Колин. — Просто знание бывает разным. Чаще — ненужным тому, кто всё равно не сможет его вынести.
И опять что-то зазвенело в груди, как натянувшаяся струна. Я медленно выдохнул и вдохнул, боль извернулась и затаилась гадюкой.
Я не поверил, что Дьюп пошутил про два месяца.
— Да никто за тобой не охотился, — влез Мерис. — Поначалу. Разве что Гендепу немного чесалось, но обыкновенно так чесалось, планово. Все привыкли, что генетики перестраховываются.
Похоже, он пытался отвлечь меня от неприятного разговора про смерть.