Имэ посмотрел в нашу сторону. Энрек дёрнул меня за руку и со всей своей звериной силой потащил в кусты.
— Да куда ты⁈..
— Сейчас, сейчас, — отмахивался он от распросов. Я ж её где-то видел, пока сюда шёл! Вот же нюх этот человечий негодный!
Он остановился, помассировал нос, огляделся по сторонам.
— Да что ты ищешь?
— Сейчас узнаешь!
— Давай я карту с браслета выведу?
— Да я так… — Он опустил голову низко к земле. Шумно втянул воздух носом. Крикнул: — Момент!
И исчез в ближайших кустах.
Я только плечами пожал. Ведь Кот грозился организовать выпивку, а сам? К реке за водой побежал, что ли?
Экзоты и имперцы разошлись небольшими группками.
Дьюп и Локьё говорили с инспектором. Симелина утешал генерал Абэлис. Он читал ему надписи на могильных плитах.
Имэ стоял поодаль и с тоской глядел на забор из колючих кустов.
Эйнитская молодёжь укладывала плиту на рыхлую землю. Грунт постепенно усядется, и тогда рядом устроят беседку и посадят цветы.
К ограде пустили охрану и ординарцев. Теперь они робко подглядывали за нами.
Локьё и комкрыла прилетели с официальным сопровождением. У Симелина вообще была настоящая свита бездельников, и те пребывали в тихой панике от одного вида храма.
Только Имэ был один, да Колин по привычке отослал науськанных Мерисом особистов, и они нервно курили у калитки, затаившись между Сциллой и Харибдой.
Два катера привезли эйнитов из соседних храмов. Их не вместило бы маленькое кладбище, и они подходили к свежей могильной плите по очереди, замирали, прощаясь, и уступали место другим.
Всё это создавало мучительную суету у могилы, но мне не хотелось отходить слишком далеко. Тянуло взглянуть на это место ещё раз, и я делал шаг, другой, останавливался…
И вдруг очутился рядом с Имэ.
Колин спас его. Он защищал бесчувственное тело недорегента от алайцев и сумел защитить его душу от Локьё.
Имэ был выжат, измучен, выглядел больным, но не побеждённым. Похоже, в Содружестве всё ещё очень нуждались в нём, раз не сослали на одну из отдалённых планет Дома Аметиста. (Мне инжирная морда «дяди» не стала от этого родней и ближе.)
Недорегент сделал пару шагов по границе травы и земли, оступился, оглянулся беспомощно. Скованные руки мешали ему, но я видел, что это совсем не те наручники, которые используют для знати, и потому не стал ему помогать.
Будь я экзотом, может, и предложил бы недорегенту руку. Но в Империи другие правила этикета.
К тому же я видел, что Имэ намеренно ищет контакта, и это отбило у меня последнее чувство политеса.
— Ты не знаешь, где тут можно отдохнуть на скамейке, мальчик? — по-экзотиански спросил Имэ, видя, что скакать вокруг меня бесполезно.