Леон продолжал перегораживать дверь.
— Ты меня понял?
— Так точно, капитан, — дежурный вздохнул. — Дерен тоже говорил, что вы не разрешите.
— Ну, вот и молодец. В медотсек сходи, завтра хуже будет.
— Слушаюсь, — этот приказ огорчил его ещё больше.
— Можешь и не ходить, — успокоил я. — Это не приказ, совет. На личной, так сказать…
На Гране мне милый дедушка так плечо испортил этими отсроченными ударами — до сих пор иногда ноет.
Леон ещё раз кивнул, чётко, по-уставному. И спохватившись кинулся к столу: тарелки-то не собрал.
— Мясо оставь. Может, доем, — я отнял у него одну из тарелок.
Кьёшу надо уже наконец привезти. Она бы меня сейчас выручила. А теперь придётся пихать в себя это мясо, вот же хэдова Бездна. Но хоть чем-то этого дурака порадовать.
Я кое-как дожевал мясо и встал. Смена почти закончилась, а мне ещё нужно было попасть в некротичку.
Помещение для трупов у нас объёмное. Бывает, что и до сотни набирается. Своих и чужих.
Сейчас на одном из длинных столов каюты-холодильника лежали двое.
Я посмотрел в чёрное расплывшееся лицо своего названого брата, и тьма сгустилась во мне.
Это длилось один долгий миг, но сердце остыло, и даже руки успели заледенеть, словно и внешний холод вошёл в меня через лёгкие перчатки спецкостюма.
В некротичке всего минус восемнадцать, мы с Келли были без скафандров, в обычных рабочих костюмах поверх рабочего же комбеза.
Келли тоже застыл, не в силах разорвать неожиданную паутину озноба.
Чего я над ним-то издеваюсь? Мне одному, что ли, на стенку лезть хочется? Они тут все без меня уже трое суток с ума сходят.
Я выдохнул и вернул свой кусок реальности в текущее.
Лицо Тоо было спокойным. Он знал, на что идёт. Принял свою судьбу. Надо и мне принять.
Хлопнул по плечу вздрогнувшего зампотеха:
— Келли, напиши Дегиру, что мы планируем проколоть в эти сутки до Кьясны. Я Тоо сам привезу. А ребят обоих пакуй в саркофаги. Как дам сигнал — поднимешь на первую палубу.
— Так там, это… На Кьясне. Боец на грунте увольняется, — пробормотал зампотех. — Так забрать надо, две недели приказ…
Я махнул ему выходить, тут и замёрзнуть недолго: мой психоз плюс холодильник… О ком он, Хэд его разбери? Боец? На грунте?
— Ты о чём, Келли? — спросил я, когда мы выбрались в коридор, и я сбросил спецкостюм. Он удерживал мой внутренний холод, и без него сразу стало теплее.
— Так, это… сержант Верен же? — напомнил Келли.
Бренан?.. Неужели всего две недели прошло? Мама Тёмная… Событий хватило бы на средней длины жизнь.
Хорошо, что я оставил братишку на Кьясне. Хоть кто-то жил эти две недели так, как живут люди — неторопливо и в любви.