— Все, отката— …

Закончить вопрос не успела, так как доска снова коснулась наста, я кинул наш тандем влево, обошел каменюгу размерами с трехэтажный дом и влетел в «Тоннель».

Одна-единственная секунда относительной темноты и еще более душераздирающего визга — и мы, вылетев на свет, оказались на «Полке». Четыре скоростных виража, перелет через овраг, и трасса, свернув направо, вынесла нас к «Лезвию Бритвы» — пятидесятиметровому куску опорного рельса, переброшенному через трещину. На него я запрыгнул с вращением на пол оборота, сошел с вращением на полтора, а через восемь секунд, вписавшись в чертовски узкую и крутую, но почти не опасную «Каменную Щель», ехидно поинтересовался:

— Готова поприветствовать благодарных зрителей или ну их куда подальше?

— Что⁈

Повторять вопрос было уже поздно, поэтому я выбрал в меню искина один из стандартных режимов, и правый рукав «Эриха» мисс Торндайк вскинул ее руку в жесте победителя. Как раз вовремя: доска, плавно обогнув последнее препятствие, вынесла нас к трибунам.

— Зрители в диком восторге! — включив внешние акустические сенсоры и дав ей оценить накал страстей, сообщил я. — Кстати, ты как, шлем снимать будешь, или сначала наведешь красоту?

Девушка не ответила, так как смотрела то на белоснежную громадину «Эвереста», то на огромные голограммы, раз за разом демонстрирующие зрителям отдельные элементы нашего спуска. Потом вдруг повернулась ко мне, откинула линзу своего шлема и уставилась в линзу моего.

— Роберт?

В голосе Лиз прозвучали какие-то странные нотки, и я перестал валять дурака:

— Что?

— А ты можешь спустить меня по этой же трассе еще раз? Эдак через полчаса, когда у меня перестанут трястись коленки?

…Во время второго спуска по «девятке» мисс Торндайк не заорала ни разу. Ойкать — ойкала. На каждом «страшном» участке. И дважды попыталась переупрямить свой «Эрих». Но, в отличие от рекрутов[4] во время первого «боевого» десантирования с орбиты, ни разу не закрыла глаза.

С доски слезла сама. Сама сняла шлем, дождалась, пока я последую ее примеру и, ничуть не стесняясь взглядов беснующихся зрителей и реющих в воздухе «Ангелочков», подарила мне страстный поцелуй.

— Куда дальше? — поинтересовался я, с трудом оторвавшись от ее губ.

Элизабет прищурилась, несколько секунд смотрела куда-то сквозь меня, а затем хищно оскалилась:

— Сначала в душ. Потом в «Парадиз». А часам к шести — в «Лазурную Лагуну»!

С первым пунктом программы я согласился, не задумываясь: несмотря на то, что нательный слой «Эриха» абсорбировал любые выделения, после его снятия рекомендовалось принять душ. А вот второй и третий мне не понравились: