— Ли-из?

Девушка отозвалась далеко не сразу — видимо, искала в себе силы хоть что-то сказать:

— А?

— Может, останешься?

— Нет!

— Точно?

— Точно!

— Тогда соберись и попробуй получить удовольствие! — усмехнулся я, приглушил входящий акустический сигнал до минимума и подал корпус вперед. Соскользнув со стартовой колодки, скоростная доска от «FK» встала в разгонную колею и неторопливо повлекла нас к сепаратору.

Зону невозврата, последний отрезок, двигаясь по которому, при желании, можно было уйти на любую трассу или укатиться в «отказник», мы преодолели секунд за десять. Потом выехали на гребень, на долю секунды зависли над пропастью и ухнули вниз. Двенадцать метров свободного падения, дикий крик мисс Торндайк, основательно порезанный искином — и я, мягко приземлившись на «подушку» из искусственного снега, ушел в правый вираж. А через пятьдесят шесть метров, перекинув жесткую связку из двух сто двадцать вторых «Эрихов» влево, влетел в кулуар под названием «Ледяная Пасть».

Полторы сотни метров безумного метания между скальными «Зубами», торчащими чуть ли не через каждый метр — и трасса вынесла нас на «Трамплин». Небольшой доворот перед участком стабилизации, отрыв, полет — и мы, просвистев между двумя устрашающими «Клыками», вписались в самую середину «Костедробилки». Коснулись наста, ушли в левый вираж — и тут Элизабет, наконец, перестала орать. Зато изо всех сил сжала руки на моей пояснице и столь же добросовестно вдавила шлем мне в правое плечо. Вернее, попыталась вдавить, но система стабилизации наших комбезов компенсировала ее движение ко мне, слегка отодвинув «Эрих». А через две целых семнадцать сотых секунды вернула его обратно — испугавшись, что может мне помешать, девушка все-таки заставила себя расслабиться!

Относительно комфортно я себя чувствовал не так уж и долго. До момента, когда следующий виток трассы привел нас к очередному трамплину, где я исполнил прыжок с вращением на триста шестьдесят градусов.

Приземление на подушку перед «Щеткой», участком трассы, поросшим низкорослыми и на редкость корявыми деревьями прошло в том же стиле, что и первая часть спуска — под визг моей напарницы. Потом девушка снова заткнулась. Видимо, переводила дыхание. Обрадовавшись тишине, я увел доску на «Перила» и, крутанув заднее сальто с последнего метра, нырнул под «Козырек». Намеренно притираясь к нависающей над колеей скале.

Слабость в коленях мисс Торндайк, которую я чувствовал с самого старта, тут же прошла — побоявшись зацепиться задом за стремительно проносящиеся мимо камни, девушка снова попыталась вжаться в мое тело. А когда мы вылетели на «Зеркало», разогнались и долгие шесть секунд изображали птицу-мутанта, почему-то решила, что я где-то ошибся, и поэтому нас уже подхватили антигравитационные пояса: