«Если мы докажем, что ты абсолютно нормален, то утрутся любые проверяющие…» — очередной раз напомнил себе я, не без труда заставил себя отсечь все негативные эмоции, еще раз оглядел обеих девиц и обворожительно улыбнулся:
— Ладно, девочки, убедили: эта ночь — ваша…
Глава 10. Лэрри Акина Болдуин.
За последние полтора года северная окраина Нью-Лорейна с говорящим названием Слам[1] ничуть не изменилась. Хотя нет, все-таки изменилась. В худшую сторону. Облицовочные панели типовых домов для малоимущих стали еще обшарпаннее. А поляризованные пуленепробиваемые стекла автоматических прачечных окончательно скрылись под невесть каким по счету слоем самых разнообразных рисунков и надписей. Остовы игровых сооружений на детских площадках и некогда аккуратные лавочки рядом с ними проржавели насквозь и стали напоминать декорации к съемкам голофильмов в жанре постап[2], а прилегающая территория оказалась захламленной настолько, что могла с легкостью соперничать с городской свалкой. «Вечное» дорожное покрытие, которое, по утверждениям представителей городских дорожных служб могло выдержать выхлоп взлетающего на форсаже военного крейсера, покрылось трещинами и ямами, а настенные плафоны уличного освещения приказали долго жить.
Проживающее в Трущобе население, без особого пиетета относящееся ко всем силовым структурам, вместе взятым, не обошло своим вниманием и датчики СКН. На месте штатных гнезд камер наружного наблюдения зияли безобразные дыры. От акустических сенсоров и химических анализаторов не осталось даже проводки. А ненавистные «бляхи» биометрических сканеров были либо оплавлены, либо вмяты вглубь «сверхпрочных» установочных гнезд.
Кстати, крайне негативное отношение местных жителей к какому-либо контролю со стороны государства выражалось не только в вандализме: стоило поднять голову и окинуть взглядом уходящие к стремительно темнеющему небу высоченные жилые башни, как глаз тут же натыкался на ажурные решетки самодельных эффекторов радиоэлектронной защиты. И хотя абсолютной уверенности в том, что незаконно установленные девайсы гарантированно прикрывают район от вездесущих спутников, не было, практически все прохожие предпочитали передвигаться не вдоль домов, а чуть ли не по центру проезжей части. И совсем не по скудоумию, а из банального прагматизма. Ведь центр дороги был равноудален от зияющих провалов подъездов, арок и подворотен. А значит, давал хоть какую-то защиту от возможности оказаться утянутым навстречу не самым приятным приключениям.
Само собой, ломиться в самую глубь Слама, да еще и в сгущающихся сумерках, было страшно до безумия. А с такой манерой передвижения местных — так вообще. Но Лэрри, «не замечая» никого и ничего, стремительно неслась вперед. Огребать — не огребала, бог миловал. Но оскорблений и проклятий слышала столько, что вяли уши, а пальцы сами собой сжимались в кулаки.