— Да понял я, понял! Но, думаешь, его заинтересует проект постройки нового, по сути, завода в этой дыре?
— Я тут вижу минимум три завода… и пять или шесть новых рудников. Да, заинтересует. Потому что эти новые заводы в дальнейшем позволят куда как больше получать и с Дальнего Востока, и из Монголии.
— То есть ты все же рассчитываешь Монголию подоить? Юмсун тебя сожрет…
— Я сама в чем-то Юмсун, и доить никого не собираюсь. Речь идет лишь о взаимовыгодной торговле, причем именно взаимной и очень, очень — в свете наших знаний — выгодной. А я с Николаем Александровичем знанием, конечно, поделюсь…
— Ладно, уговорила. Тогда давай еще раз подумаем, где мы еще миллионов на десять сможем подсократить расходы этим летом? У меня есть следующие предложения…
Инженер Михаил Кораблев распределением был очень недоволен, но ведь казеннокоштному студенту по закону нужно было отработать минимум три года там, куда его комиссия направит, так что выбора у него особо и не было. Так что он, попрощавшись с невестой, сел на поезд и отправился в далекую Сибирь. И даже еще дальше — однако приехав на место, он о своем недовольстве быстро забыл. Во-первых, ему от завода предоставили жилье, превосходящее любые ожидания, а во-вторых, и сама работа оказалась действительно интересной. На старом, чуть ли не петровских времен заводике одновременно строились две большие (по триста двадцать кубических метров) домны, сразу четыре мартеновские печи и одна печь поменьше — на которой предполагалось выплавлять ферромерганец. Рядом — буквально «через дорогу» — поднимался еще один завод (по слухам, там должны были трактора производиться), чуть дальше строился завод уже стекольный. И в связи с этим и сам Петровский Завод быстро застраивался, причем не только жильем (весьма комфортабельным кстати), но и другими зданиями. Школа была построена довольно неплохая, поднялась уже городская больница, строился даже театр!
Сосед по лестничной площадке (а квартира была в трехэтажном доме о двух подъездах) говорил, что он уже этим летом и семью сюда собирается перевезти (у него и жена уже была, и даже двое детей), потому что в городе жизнь уже обустроена не хуже, чем в столице — так что Михаил подумал и о том, что осенью все же стоит ненадолго вернуться и уговорить невесту выйти за него. Конечно, зимы здесь все же далеко не столичные, но то, что об отоплении в доме заботиться даже не придется, этот недостаток существенно нивелировало. А уж заработная плата…
И не только она: директор завода — подполковник-отставник — выдавая Михаилу задание отдельно сообщил, что за пуск печей в срок будет выплачиваться очень приличная премия, а уж если срок выйдет сократить, то можно будет вообще в роскоши купаться. Причем в легкодоступной роскоши: если чего-то в городских лавках и не было, все это было возможно приобрести в Верхнеудинске — куда дважды в день ходили пассажирские поезда. А там действительно можно было купить что угодно, а за многими товарами даже ехать никуда не требовалось: на станции был поставлен киоск, в котором можно было необходимое выбрать по каталогу — и все это буквально через день туда же, на станцию, и привозилось. Причем после этого нужно было лишь туда зайти и убедиться, что доставлено именно желаемое, а затем покупку оплатить. И если покупка была тяжеловата для переноски, то ее и домой работники киоска доставляли! Так Михаил приобрел весьма неплохую мебель, затем — по совету соседа — зимнюю одежду, для местного климата подходящую, и даже китайскую фарфоровую посуду, на которую в столице ушло бы целое состояние. Впрочем, все это его вообще не занимало, он почти все время на работе проводил — и был почти уверен, что первую печь получится запустить еще до зимы. Правда, он пока не совсем понимал, зачем все это строится именно здесь, ведь рудник даже существующую домну рудой с трудом обеспечивал, а возить руду почти за семьсот пятьдесят верст с нового строящегося рудника он считал делом не самым умным — однако «начальству виднее». А сосед из другого подъезда, железнодорожник, говорил, что для этого даже на дороге к Борзе — станции поблизости от строящегося рудника — срочно кладут вторые пути. Причем «тяжелым рельсом», то есть возить собираются много, и теперь ему стало понятно, зачем еще и рудник для добычи марганца рядом строится. Ну, почти рядом: рельс из марганцевистой стали получается прочнее, а прокатный стан нынешнего завода точно готовят чтобы на нем рельсы катать…