— То есть вы хотите, чтобы мы выполняли за вас какую-то грязную работу?
— Я уже неоднократно объясняла вам, почему ваша идеология неверна. Но насчет идеологии мы и позже поспорить можем, а сейчас просто нужно спасать людей. Кто готов за это взяться? Я заранее предупреждаю, что даже если вы работу сделаете на отлично, все равно ни малейших послаблений вам это не принесет, но по крайней мере у вас останется моральное удовлетворение от того, что вы людям, очень многим людям жизнь спасли. И идеологические споры мы продолжим… в том же режиме и в том же составе. После того, как люди будут спасены. Ну, кто готов? Отлично, тогда ответственным за агитационную работу я вас, Иосиф Виссарионович, и назначаю. Если помощь какая-то от меня потребуется… но помните: обмануть людей Дмитрия Николаевича вам не удастся.
— Я и не собираюсь его обманывать… пока работа эта на будет сделана.
— Ну, тогда пошли работать. Я сейчас вас познакомлю с некоторыми вашими будущими сотрудниками… примерно с четырьмя тысячами сотрудников, а уж остальное — с этим теперь вам разбираться придется. И разбираться очень быстро…
К началу двадцать первого года в России было почти восемнадцать тысяч «Товариществ по обработке земли». Вообще-то такие товарищества стали появляться еще в начале десятых годов, а к семнадцатом их насчитывалось уже почти шестнадцать тысяч — но с окончанием войны, когда много солдат вернулось с фронта, количество товариществ стало довольно быстро сокращаться и в девятнадцатом их стало уже меньше двенадцати тысяч. Зато когда весной двадцатого таким товариществам казенные МТС за долю малую в урожае стали выделять трактора… то есть когда казенные трактора с казенными трактористами стали пахать поля таких товариществ, их число снова стало расти. А так как быстро росло и количество тракторов, то техники получалось выделять мужикам заметно больше, качество вспашки выросло, к тому же тракторами теперь и личные огороды распахивались — и народ сообразил, что это в общем-то выгодно. Причем выгодно не только из-за того, что можно было сугубо личных лошадок не тиранить в поле, но и потому, что урожаи на вспаханных тракторами полях оказались заметно побольше. И именно ТОЗы дали казне примерно полтора миллиона тонн зерна, аккуратно сложенного в зернохранилица.
Наталии эти ТОЗы нравились еще и потому, что почти все они организовывались в Нечерноземье, то есть в областях, где засухи в двадцать первом вообще не ожидалось — а потому они могли и всей стране существенно помочь в «голодную годину». Ну а за прошедший год тракторов стало еще больше — и почти все они были как раз в Нечерноземье и отправлены, все же смысла пахать там, где урожая гарантированно не ожидается, никто не видел. В отдельных, и очень «специальных» государственных хозяйствах все же сколько-то земли в Поволжье и Оренбуржье распахали, однако всерьез никто на урожаи с них и не рассчитывал, там ученые из сельхозакадемии просто «опыты ставили».