— Вась, ты меня-то за идиота все же не держи. Работу мы сделать обязаны, а если при этом выживем, то это будет для нас дополнительным бонусом. Я устав штурмовиков помню, и присягу не нарушу. Но и на рожон зазря не полезу…
Подобные разговоры в доме у Бутырской заставы случались довольно регулярно, однако всерьез именно к грядущему перевороту готовились только инкарнации Александра и в некоторой степени Линн. Ну и Андрей Лавров, а женщины, приехавший осенью в Москву «мужик» Евдоким Кондратьевич и Федька работали уже над тем, что нужно будет сделать после этого переворота. Очень усердно работали: список «неотложных дел» уже едва помещался в толстой обшей тетради, а еще две таких же тетрадки были заполнены именами и адресами различных товарищей и господ. Одна — именами «товарищей», другая — «господ», и между Наталией и Юмсун постоянно шел спор о том, у кого списки получаются больше. Пока что «побеждала» Юмсун — но это было потому, что Наталия еще и писала очень много совсем иных материалов. Например, у нее были заранее подготовлены сообщения, которые должна была разослать по стране и миру крупнейшая радиостанция, находящаяся в Царском Селе, передовицы основных газет, которые в них должны будут появиться в течении первой недели после переворота и черновики статей, которые там же должны напечатаны в течение месяца. И почти три десятка первоочередных указов нового правительства.
И это было лишь малой частью того, чем они все занимались — но занимались они, ежедневно ощущая нарастающее напряжение. И в стране, и в собственных душах. Просто все они очень сильно ждали того единственного момента, когда их работа может принести какой-то результат. А может и не принести — и это всех изрядно нервировало. Но когда напряжение в коллективе достигло, казалось, предела, из Петербурга пришла долгожданная телеграмма от Петра:
«Я договорился насчет пансиона срочно отправляй племянницу ко мне начало обучения через неделю».
Евдоким взял давно подготовленные чемоданы, аккуратно усадил Лену в вызванную пролетку и отправился на Николаевский вокзал. А оставшиеся проводили эту парочку лишь тревожными взглядами…
Еще сидя на станции будущие (тогда) попаданцы детально изучили революционные события в России семнадцатого года и теперь у них был четкий план, каким образом избежать гражданской войны и всех последующих неприятностей. Ну а то, что события несколько ускорились, ничего в их планах существенно не изменило. Что же до исполнения этих планов — то из-за «эффекта тройняшек» работа оказалась даже более простой, чем это виделось с высоты в шестьдесят тысяч километров.