Да и расстрелы были не особо серьезными: пролетарии разбегались после первой же короткой очереди, так что в городе особо никто и не пострадал — «ударники» убили и ранили от силы пару сотен человек. А вот солдаты пытались за винтовки хвататься, и с ними все получилось несколько хуже — но еще до ночи все «безобразия» в городе прекратились.
А утром в Петербургских и Московских ведомостях было напечатано извещение о том, что из-за попытки совершения государственного переворота членами распущенной (в соответствии с действующим законом) Думы все ее члены объявляются государственными преступниками и подлежат справедливому суду. И все указы так называемого «временного правительства» объявляются ничтожными, не подлежащими исполнению. А так как император отрекся, власть в стране берет армия, и до проведения всеобщих и равных выборов в стране устанавливается военная диктатура, а временным диктатором назначается полковник Лавров Андрей Владимирович.
Также газеты напечатали материалы расследований, проведенных комиссией генерал-квартирмейстера Ставки Александра Сергеевича Лукомского, которая выявила просто эпические масштабы воровства, совершаемого в том числе и под прямым покровительством бывшего императора и особенно его венценосной супруги. Включая и такую деталь, как перевод этой самой супругой значительных сумм денег (казенных, естественно) во вражескую Германию. Мелкую деталь, что деньги царица переводила своим родственникам, новые руководители сочли незначительной и ее упоминать не стали: все же сам факт изрядного финансирования врагов царской семьей был показателен и объяснял, почему армия вынуждена взять власть в свои руки. А в полдень две дюжины банкиров — во главе с Дмитрием Леоновичем Рубинштейном (во властных кругах известный как «Митька») — были повешены публично на Знаменской площади.
Фотографии этого события появились уже в экстренных вечерних выпусках газет, там же опубликовали данные о результатах «борьбы с безобразиями» — то есть указано, сколько в столице получилось убитых и раненых бунтовщиков, еще был напечатан «Приказ номер один» диктатора о том, что на период «военного положения» в стране запрещаются любые демонстрации, деятельность любых политических партий, а для борьбы с означенными нарушениями полиция и армия просто обязана применять оружие на поражение — и несколько мелких указов, так же опубликованных в этих газетах, прошли вообще почти незамеченными. Например, указ о национализации почти всех банков в стране, довольно большого количества промышленных предприятий, прочие «чисто технические» постановления. То же постановление о предоставлении министру путей сообщения Эдуарду Брониславовичу Кригер-Войновскому практически диктаторских полномочий на железных дорогах, еще ряд таких же, касающихся «отдельных персон». А о том, что «временного» министра этих самых путей господина Бубликова «ударники» просто пристрелили в тихом месте, и сообщать никому не стали…