А вот новые котлы, новые турбины и новые генераторы там должны были ставиться уже отечественные. И не потому, что денег на иностранные не было, а потому, что таких котлов и турбин вообще еще никто в мире не делал. Котлы для этой электростанции разработал профессор Кирш, и работали они как раз на местном сланце. Причем не просто его сжигали, а сначала «выжимали» из сланца сланцевую смолу — и смола эта, по словам Евдокима, была настолько ценной, что электричество, получаемое на станции, можно было считать вообще «отходом производства». Евдоким рядом с электростанцией тоже уже выстроил цеха для своей фабрики, и даже начал там что-то производить — по медицинской части. Еще у него в «отходах» получался бензин для тракторов, асфальт — которым он намеревался уже в следующем году в городе все улицы заасфальтировать, а еще — правда уже в лучшем случае в конце следующего года — там и резину для изготовления шин ко всем грузовикам и шлангов всяких делать будут…
Но все это было планами на будущее, правда планами вполне осуществимыми, ведь шахты для добычи сланца уже выстроили и даже потихоньку начали и будущих шахтеров там обучать. Так что через год… ну, через полтора, когда и электричество будет, и рабочие работать научатся, и вообще все заработает, страна тогда фамилию «Тетеркин» будет произносить с почтением и благодарностью.
При этой мысли Федька даже рассмеялся и проговорил (правда негромко, чтобы никто не услышал:
— Все же Консуэла была права, все мы как были, так и остались теми же самыми русскими (или не совсем русскими) людьми, которым просто случайно в голову влетело много ценных знаний. Но раз уж знания нам достались, то нужно их использовать. А если Ха-Юн не ошиблась и нам удалось спасти от смерти шесть миллионов человек, то эти миллионы тоже будут нам должны — и должны будут усердно поработать. А вот обеспечить им наличие рабочего места… Интересно, а если бы этот Сталин узнал, как мы подвинули историю, что бы он сделал? Ведь теперь его идея о постройке… как там Ха-Юн говорила, «социализма в отдельно взятой стране» стала неактуальной? Или все же я что-то не понимаю. Надо будет у Лены этот вопрос уточнить — после того, как она сама с ним все точки над чем надо расставит…
Комиссия по индустриализации работала так, как будто в стране никакого неурожая не случилось, и планы в ней составлялись… грандиозные, но что-то не особо с финансовой точки зрения обоснованные. Точнее, сидящие в комиссии инженеры — по мнению Юмсун — почему-то считали, что «деньги можно напечатать», а по мнению Святозара они (хотя и далеко не все) считали деньги вообще «пережитком прошлого». И он по этому поводу постоянно ругался (не спорил, а именно ругался) с Глебом Кржижановским, который отвечал в Комиссии за разработку «энергетической части». И собственно по «энергетике» все планы у него были идеально сбалансированы, четко увязаны с техническими возможностями России нужную энергетику построить и даже вопросы закупки части необходимого оборудования за границей у него были заранее согласованы и с финансистами, и даже с иностранными контрагентами — но вот по части потребителей…