— Только после зачистки воров в казне прибавилось полтора миллиарда рублей, нам есть на что купить то, что нам необходимо. Остро необходимо, причем еще вчера.
— А узнаем мы о том, что нам было нужно еще вчера, только в течение недели…
— Как был навигатором, так и остался… в основном. Но ты и сам прекрасно знаешь: если стартовать с середины дороги, а не с ее начала, то до цели получится придти быстрее. Я права?
— Посмотрим. Во всяком случае, хуже точно не будет. Потому что хуже уже некуда.
— Да ты, я гляжу, пессимист! Есть куда хуже, есть! Просто нам туда точно не надо…
Эдуард Брониславович после того, как его вернули на прежнюю должность в МПС, несколько дней просто приходил в себя, ведь эти революционеры его едва вообще не расстреляли! Но когда он все же в себя пришел, то немедленно из себя и вышел — узнав, сколько нелепого и откровенно вредного успел приказать его «временный» сменщик всего-навсего за сутки. Хорошо еще, что никто его распоряжений даже выполнять не собирался — однако на дорогах возникли изрядные пробки, на растаскивание которых ушло четыре дня очень напряженной работы. Но в конце концов относительную работоспособность железных дорог восстановить все же удалось, и столице по крайней мере перестал грозить голод: ежесуточно в город снова стало поступать достаточно продовольствия. Правда, пока еще оставались определенные проблемы с топливом, а на улице стояло далеко не лето — но с этим уже как-то армия справлялась. То есть очень просто справлялась: почти целиком столичный гарнизон был отправлен на рубку и перевозку дров…
И он — в качестве именно министра — начал составлять планы по ремонту и расширению сети дорог, но внезапно эта работа у него прервалась: его пригласил к себе диктатор и — даже не спрашивая его мнения или согласия — просто назначил сразу генерал-лейтенантом железнодорожных войск. А затем просто сообщил, что все железные дороги в России передаются в подчинение армии и все железнодорожники в эту армию немедленно мобилизуются. Вообще все, и мужчины, и женщины, включая кондукторов в поездах и официанток в станционных ресторанах. Правда, указом оставлена возможность свободно из железнодорожный войск выйти в отставку — но и сам Эдуард Брониславович мгновенно сообразил, что вала прошений об отставке («рапортов об отставке», уточнил диктатор) не последует: во-первых, потому что отставник после этого увольнялся не только из войска, но и с работы, а во-вторых, всем железнодорожным «воинам» сразу после ввода указа в действие в дополнение к обычной зарплате будет еще выплачиваться и какая-то сумма «за звание», да и формой всех за счет казны полностью обеспечат. А полностью — это вообще вся одежда, включая исподнее…