В начале февраля все попаданцы собрались на совещании, посвященном подведению итогов прошедшего двадцать первого года. И Андрей первым делом задал простой вопрос:
— Ну да, мы молодцы, голода мы избежали. Но меня очень интересует, как мы получили все остальные результаты?
— Ну мы же готовились, еще там, наверху готовились, — с легкой усмешкой ответила ему супруга.
— И что? Из-за того, что мы там извлекли какую-то информацию из прошлого, история поменялась? Что, сам процесс способен историю изменить?
— Андрюш, все гораздо проще, — с точно такой уже усмешкой ответила ему Еля. — Мы просто изучили, какие ошибки совершили тогда большевики и просто не стали их повторять.
— И у нас из-за этого столько всего само выстроилось?
— И этот человек у нас глава государства! — патетически, демонстративно закатив глаза, продолжила объяснения Наталия. — Ну как мы только такого премьером выбрали?
— Вы никак не выбирали, меня народ выбрал… потому что вы тоже очень старались, а народ не знал, что это не я. Но мне все-таки интересно, ведь мне, как ни крути, еще три с лишним года премьерить, и я хочу понять, что мы сделали правильно, а что нет.
— Ну хорошо, слушай. Мы просто не стали воровать деньги.
— И что?
— И… нет, мы же деньги просто в кубышку прятали, но баланс — если про кубышку не вспоминать, у нас получился примерно такой же, как и у ленинских последышей. Большевики тогда обобрали церкви и богатеев на два с лишним миллиарда рублей, а мы просто примерно на столько же запасли продовольствия. Если бы большевики на эти два миллиарда накупили того же зерна, то никакого голода не было бы: мы ведь для того, чтобы голода в стране вообще не было, зерна истратили на четверть меньше, чем можно было бы купить на миллиард с лишним долларов.
— И, думаешь, буржуи бы столько продали? Да они…
— Янки как раз отменили программу поддержки высоких цен на зерно, пшеница разом подешевела впятеро и десятки, сотни тысяч фермеров разорились. А если бы зерно скупали большевики, то цены бы так не падали — да американцы бы большевиков вообще вылизывать стали бы! Но у них — не случилось, нам своего зерна хватило, а на их фермеров нам точно плевать.
— Но заводы-то у нас откуда взялись?
— А мы ведь зерно не раздавали, мы заставляли людей за прокорм работать. Из-за неурожая, как и всегда, стоимость труда резко упала — и мы этим просто воспользовались, за провиант стоимостью примерно в пару миллиардов рублей мы выполнили работ — строительных работ, недорогих, примерно уже на четыре миллиарда в ценах, бывших до этой засухи. То есть, можно сказать, на два миллиарда долларов — а это, между прочим, примерно половина всех затрат большевиков, понесенных уже за всю первую пятилетку. На самом деле чуть меньше трети, если просто в деньгах считать, но у нас же не произошла безумная инфляция — и в реально выстроенных объектах мы за год сделали почти столько же, сколько большевики смогли сделать за три года пятилетки. Да, оборудования мы еще не накупили, цеха и прочие строения стоят большей частью пустые — но если посчитать в штуках, то у нас за год выстроено всего уже больше, чем тогда было выстроено за всю пятилетку. Много больше, одних мощных ГЭС мы успели построить более десятка, угольных электростанций больше, чем было расписано в плане ГОЭЛРО. А сколько небольших электростанций у нас появилось? Только в Финляндии их почти полсотни уже запущено, на Урале десятка два, а про Дальний Восток я и говорить не хочу.