— Интересно вы рассуждаете…
— Я рассуждаю правильно. Ну так вот, продолжим: чтобы людям жилось лучше, нужно, чтобы товары производились дешевле и было их больше. А для этого нужны работники образованные: по подсчетам известного вам господина Струмилло-Петрашевского мужик с четырьмя классами образования работает в двенадцать раз лучше мужика неграмотного. Потому что он сможет не на савраске худосочной своей землю пахать, а на тракторе, и трактор этот при нужде починить сумеет при мелкой поломке. Сейчас мужик — я обычного середняка имею в виду — может прокормить только свою семью, и иногда и одного человека в городе. Мужик же образованный прокормит и себя, и двенадцать семей уже рабочих!
— Но у нас нет столько рабочих…
— Это верно, но нам вообще столько мужиков не нужно будет, а рабочих потребуется гораздо больше. Сейчас мужик пашет четыре-шесть десятин полей, а сможет обработать уже сотню десятин — но у нас просто столько земли свободной нет. Поэтому количество мужиков придется изрядно так подсократить — но убивать их все же не стоит, а постепенно, одновременно с ростом образования и производительности крестьянской работы, часть мужиков перевозить в города и давать им работу на новых заводах. Они сделают больше тех же тракторов, еще очень много всякого, для страны и для живущих в стране людей, сделают. У нас — по подсчетам того же господина Струмилло-Петрашкевича — сейчас сложилась уникальная демографическая ситуация…
— Какая ситуация?
— Ситуация с народом: в стране сто двадцать с лишним миллионов потенциальных работников, которые — если давать им верное образование — могут в течение лет двадцати, а то и больше, увеличивать индустриальную мощь страны вдвое каждые четыре года. То есть за двадцать лет промышленность может вырасти в пятьдесят раз!
— Мне кажется, что у этого господина с головой что-то не в порядке. Я его мельком знаю, и у него всегда было…
— Нет, он просто просчитал идеальный вариант, а на практике вряд ли мы мощь страны увеличим больше, чем раз в тридцать. Но если мы ее увеличим меньше, то всех нас нужно будет с работы выгнать за профнепригодность.
— Но все же я думаю, что…
— Думать вам лучше начинать уже после нашего разговора, а верность его тезисов доказывает хотя бы то, что два… даже полтора миллиона простых солдат, все же грамоте обученных и с техникой кое-как работать умеющих, за два года создали в стране запасы продовольствия, которых хватило на прокорм шестидесяти миллионов человек в прошедшую засуху. При том, что и образование у них было не ахти, и техника была откровенно паршивая. Так что я могу сказать одно: школьникам в деревнях все это тоже нужно будет в какой-то доступной форме донести. У вас же там агитаторы работают и в учителя почти все потом пойдут — вот пусть они этим и займутся. А вы, все что я сказала, переварив, для ваших агитаторов составьте брошюрку, в которой все эти мысли будут изложены словами, понятными каждому мужику дремучему. И главное, что в этой брошюрке должно быть сказано прямым текстом — это то, что страна им не позволит то же зерно продавать по произвольным ценам. Потому что только твердые — и единые на всю страну — цены вот этот тридцатикратный рост богатства и обеспечат. Всенародного богатства, и каждого представителя народы в частности…