— Адрес нового здания министерства вот. И ключ возьмите, там пока еще ни одного сотрудника нет, даже швейцара. Но вы, я надеюсь, штат быстро укомплектуете, а по заводам тракторным вам завтра к полудню все нужные бумаги принесут. Куда их доставить, домой к вам или?
— В министерство конечно. Надеюсь, я там не заблужусь… а швейцара нынче же там поставлю. Спасибо, Андрей Владимирович!
Страна довольно быстро переходила на мирные рельсы, а не самый плохой урожай восемнадцатого года гарантировал, что по крайней мере в текущем году народ в стране будет относительно сыт. Урожай на самом деле даже немного превысил ожидания министерства земледелия. Но совсем не из-за конфискации и национализации огромных земельных угодий. Просто в связи с окончанием войны примерно миллион солдат не демобилизовали, а отправили в деревни «на помощь мужикам», и отправили их вместе с полутора миллионами армейских лошадей. Да и «помогали» они не крестьянам-единоличникам, а батракам, ставшим «сельхозрабочими» в национализированных помещичьих угодьях, так что именно государство получило существенный прирост урожаев (и, соответственно, запасов того же зерна и фуража). Еще довольно заметный прирост таких запасов случился из-за национализации всех водочных заводов в стране, которые в большинстве своем просто были остановлены — и, следовательно, зерна уже не потребляли. Правда, по этому поводу случились мелкие народные волнения — но все же именно мелкие: народ в массе своей осознал, что «новая власть шутить не любит».
Власть и не шутила: за использование зерна в производстве спиртного теперь устанавливалась уголовная ответственность даже если мужики для собственных нужд самогон гнали, а если такое спиртное готовилось для продажи, то таких самогонщиков вообще на каторгу отправляли. Но это, конечно, не означало, что ту же водку делать перестали. Весной восемнадцатого довольно много «казенных» полей засадили картошкой и теперь спирт именно из картошки и производился. Причем не просто из картошки, а из добываемого на выстроенных (на скорую руку, лишь бы побыстрее) крахмальных заводах.
И вообще именно лето восемнадцатого года принесло много изменений на российских полях: все же из семидесяти миллионов десятин пашни «казенными» стало уже двадцать два миллиона — и на этих «казенных миллионах» выращивание всего стало выполняться под строгим контролем со стороны агрономической науки. А наука — она часто «не отвечает интересам крестьянства», но очень хорошо отвечает интересам государства. И в результате закрома родины обильно пополнились горохом (его собрали аж впятеро больше, чем в предыдущие годы), было собрано заметно больше «товарной» ржи и ячменя, овес тоже по валовому сбору побил все рекорды, хотя это и привело к снижению валового сбора пшеницы почти на четверть по сравнению с годом семнадцатым.