— А младший справится?

— Лену ему в помощь, кроме нее никто в нужный момент туда не зайдет.

— А я…

— А ты Москву держать будешь. Рабочие дружины твои к работе готовы?

— А армия…

— Андрей этого Энгельгардта аккуратно уберет, а армии плевать, кто из подполковников ее возглавит.

— Генералы подчинятся подполковнику?

— Его поддерживает Иванов, Николай Иудович, а его почти все остальные генералы послушают. И, что важнее, солдаты: среди солдат Иванов котируется на уровне помощника господа бога. Не всех, конечно, но подавляющее большинство ему готово подчиняться беспрекословно.

— Но в Петербурге гарнизон ему скорее всего подчиняться не захочет, там, по словам Пети, солдат эсэры распропагандировали.

— И что этот гарнизон сможет противопоставить ударному полку? Ни-че-го! К тому же — это мы уже выяснили — Андрея поддержит и Генштаб, и ГАУ, и — что тоже важно — полиция с жандармами. Так что если Андрей Владимирович все сделает вовремя… а от тебя, Васенька, зависит, чтобы в Москве ничего, похожего на бузу в столице, не случилось.

— Но там хотя бы формально армия власть возьмет, а здесь?

— А здесь власть придется брать тебе, причем неформально, а строго фактически. Но тоже при поддержке полиции…

— Я одного понять не могу: какого хрена Дума на принцип-то пошла? Ведь на них и без того за военные поставки золотой дождь пролился, им что, этого мало?

— Причин три, и первая — да, им мало. Вторая — дождь пролился не на всех, а только на купечество и промышленников, а всякие интеллигенты только глядят со стороны, как денежки мимо них пролетают. Но им-то ведь тоже хочется в богатство окунуться! Ну а третья, это немцы. Тот же Митька Рубинштейн на тайных поставках продуктов в Германию наживается, причем за счет российской казны — и за это по приказам немцев помогает, главным образом финансово, всем этим эсэрам и социал-демократам. Ну а те за деньги готовы мать родную продать, что для них какая-то Россия? А немцы деньги готовы на это тратить практически любые, у них на фронтах обстановка совсем паршивая складывается — вот мы и имеем то, что имеем. Но ничего, разберемся… Лена, ты готова?

— Вполне. Федька и Линн мне игрушки изготовили. Я дополнительно потренировалась по полной программе…

— Но шанс, что ты живой оттуда выйдешь…

— Выйду. А нет, то все равно целиком я не помру, хотя немного обидно и будет. Но и Петр, и Василий… мы же в крайнем случае отомстим за себя?

— Лена, мы отомстим за тебя, но лучше сделай так, чтобы нам мстить не пришлось. И запомни: из всех нас только ты осталась той… таким, каким был на станции. И только ты на самом деле точно знаешь, что мы наметили сделать. А все остальные… для нас это — дополнительная информация, мы ее в преломлении прежнего опыта воспринимаем. А опыт этот — он сильно разный, и многое мы просто понимаем иначе. То есть знаем так же, как и ты, но знать и понимать — это вещи друг от друга сильно отличающиеся.