Сами вышвырнули, разве что при небольшой помощи со стороны «армии Матери нации» — то есть при помощи четырех дивизий фельдмаршала Иванова. Но особо серьезной помощи от русской армии и не понадобилось, русские войска всего лишь создали гарнизоны в десятке небольших городков, а после того, как китайская армия территорию покинула, организовали пограничную службу. Причем служба эта главным образом состояла в наблюдении за границей (с самолетов: Иванову для этой цели были переданы два авиаотряда с тремя десятками машин), а иногда — если замечались крупные отряды китайцев — русские солдаты выезжали в поле и помогали отбить попытки захвата земель артиллерией и пулеметами. Но и попыток такого захвата было очень мало, все же у Китая армия пока большей частью вооружена была копьями и саблями и после парочки инцидентов китайское руководство сообразило, что дешевле будет самостоятельно свою армию перерезать.
В целом картина не очень отличалась от той, коротая была известна попаданцам из исторических книг, с той лишь разницей, что сейчас Монголия была освобождена вся. То есть вообще вся…
Официально Россия признала независимость новой Монголии уже в конце апреля, причем сначала Юмсун выпустила «Декларацию о признании Республики Монголия», а спустя три недели (то есть уже в середине мая) Премьер-министр России А. В. Лавров посетил Ургу с государственным визитом и подписал с Богдо-ханом договор «О дружбе и взаимной помощи». Подписал — и уехал обратно, а Юмсун осталась (как она предположила, «до осени») чтобы эту самую «взаимную помощь» оказать — вот только она никому (даже мужу!) не рассказала в чем эта помощь будет заключаться, правда она все же его успокоила относительно «дополнительных расходов»:
— Андрей, ты, главное, не волнуйся, лишних денет мне не потребуется. Так что рассчитывай только на прокорм армии Иванова, а все остальное… впрочем, монголы и с прокормом наших солдат помогут.
Андрей в Угру все же не в одиночку поехал: как ни крути, а визит-то «государственный», так что с ним была и довольно приличная делегация разнообразных специалистов. Нескольких он на обратном пути оставил в Верхнеудинске и на Петровском Заводе, часть «делегатов» отправилась дальше — в Хабаровск и во Владивосток. А сам он, сидя в вагоне литерного поезда, несущегося на всех парах в Москву, обдумывал, что делать дальше. Вполне предметно обдумывал, изучая подготовленный комиссией Винтера-Кржижановского «План индустриального развития России». Хороший был план, однако даже с первого взгляда Андрею было ясно, что осуществить его невозможно — и он как раз занимался тем, что «вычеркивал» из плана те пункты, на которые денег гарантированно не хватит, но без реализации которых страна все же не развалится. И в этой работе ему активно помогала Еля: