Условный «избыток»: с окончанием войны довольно много русских инженеров начало возвращаться домой из-за рубежа — в том числе привлекаемые и разошедшейся довольно широко информацией, что «дома стали инженерам платить очень много». Но уже по приезде домой такие «возвращенцы» выясняли, что государство платило денег все же отнюдь не миллионы, просто ресурсов для работы тем же инженерам и ученым давало практически «по потребности» — при условии, что проекты этих ученых правительству были интересны. Так что изрядная часть возвращающихся инженеров просто принимали почти любые предложения о работе, за которую они могли денег получить достаточно для комфортного существования — и поэтому пока все (почти все) инженерные вакансии на новых предприятиях получалось заполнить специалистами. Но это — именно «пока», то есть пока таких предприятий было немного.
А много новых заводов и фабрик строить ну никак не получалось: и в казне для этого денег не хватало, да и людей, способных быстро выстроить требуемое, все же не было. Потому что девяносто процентов имеющихся инженеров все же звезд с неба не хватали: они просто «хорошо выполняли порученную работу», но остальные «проценты» потихоньку двигали страну к процветанию. И двигали… тоже не спеша.
Густав Васильевич Тринклер после пуска моторного завода в Клину вернулся в Нижний Новгород и с огромным энтузиазмом занялся проектированием нового, уже тысячесильного двигателя «для судов и локомотивов». Одновременно возглавив кафедру тепловых моторов в Нижегородском политехническом институте. Временно возглавил, но вовсе не потому, что сам так захотел: выбравшийся, наконец, в Москву Святозар Фиала предложил в Нижнем на базе механического факультета создать отдельный институт, а конкретно для двигателестроения в новом институте организовать и специализированный факультет. Ну а так как пока у Святозара возможности (физиологические) были сильно ограничены, то его Андрей как раз в Нижний и отправил, назначив «исполняющим обязанности ректора» создаваемого института. Пока в эти «обязанности» входило лишь строительство нужных институту зданий, однако Святозар был уверен, что следующей осенью новый институт будет готов к приему студентов. Ну а то, что он имел в виду к сентябрю принять на обучение сразу тысячу человек… Наталия сказала, что если он хотя бы к сотне подготовить институт сумеет, то и это будет неплохо.
А сама она «готовила» совсем других специалистов…
Эдуард Брониславович последними решениями правительства был очень сильно недоволен: уже практически подготовленное производство декаподов в Луганске был приостановлено, а в Харькове — где завершалась подготовка к производству паровоза Лопушинского — вообще выпуск паровозов был «временно прекращен», и вместо них началось производство машин уже сельскохозяйственных. Да и в Сормово выпуск паровозов был сильно сокращен, правда у Болдвина и АЛКО был размещен заказ на тысячу «декаподов», но ведь стране и другие паровозы были нужны. Очень нужны, а три паровозных завода прекратили производство. Премьер Лавров говорил, конечно, что это «временное решение», но уж больно много средств было вложено в перепрофилирование этих заводов…