Самый же приятный «казус» случился с американцами, и здесь всю документацию предоставил генерал Маниковский: янки оказались должны России миллиард двести восемьдесят семь миллионов долларов, то есть два с половиной миллиарда рублей. Правда янки начали было предлагать эту сумму «вернуть товарами», и тоже не сразу, а в течение лет так пяти — десяти, но внезапно выяснилось, что никому нахрен не нужные русские дредноуты — кораблики очень даже нужные: после предложения премьера Лаврова просто «потопить американские корабли с товарами на указанную сумму» переговоры о возвращении долгов как-то резко стали куда как более рациональными. Ну да, семь дредноутов — это не особо и много, но если учесть, что янки успели «задолжать» Германии, а еще просочились слухи, что в качестве компенсации долгов Россия готова взять в аренду британский флот…
Хуже всех себя повели японцы: их должок составлял чуть больше шестисот миллионов золотом, и они этот долг даже официально признали — но японское правительство заявило, что отвечать по долгам частных компаний оно не намерено. А компании эти как-то очень быстро обанкротились… Андрей Владимирович выслушал ответ японского посла, сообщил японцу, что в таком случае Россия «получает право самостоятельно взыскать с должников», а на следующий день отозвал из Токио русскую дипломатическую миссию в полном составе. А рассказывать японцам, как он собирается долги взыскивать, он не стал.
Да и предпринимать какие-то активные действия он пока не собирался: средств для активных действий у России не было. Но планы уже были, и страна начала активно к их выполнению готовиться. С долгами «почти рассчитались» — то есть после урегулирования взаимных претензий Россия все еще оставалась должна иностранцам чуть меньше четырех миллиардов, но было уже понятно, как и эти долги погасить, тем более что по ним и спешки особой не было. А продажи медпрепаратов шли весьма успешно: тот же синтомицин (после того, как зарубежные врачи «выяснили», что он и гонорею прекрасно лечит) продавался и по всей Европе, и в США, и в других странах — и, по расчетам известного статистика Струмилло-Петрашкевича, только на этих таблетках Россия в двадцатом году могла заработать до полумиллиарда рублей. А уж сколько можно было получить за противотуберкулезные лекарства…
Вообще-то изониазид был синтезирован еще в двенадцатом году, просто никто в мире пока не знал, что это очень нужное лекарство. Еще на подходе был стрептомицин, а после того, как Маша смогла синтезировать халицин (который, по ее убеждению, еще лет тридцать никто воспроизвести не сможет), финансовое будущее российской фармакопеи выглядело просто восхитительно. Ну, после того, как производство этого непростого препарата будет налажено в промышленных масштабах, конечно: пока что его производили «в лабораторных количествах». А уж ветеринарные препараты…