— Будет изображать там русскую Бёртэ?

— Нет, русскую Тёрегенэ: у вдовы Убедея власть была практически абсолютной.

— И Николай Иудович согласился изображать из себя…

— Он согласился изображать фельдмаршала, ему сегодня утром звание было присвоено.

— Но я все равно думаю, что начинать войну с Китаем… — начал было Иван.

— Никто с Китаем воевать не станет, — с грустной ухмылкой ответил ему Евдоким, — Юмсун все хитро придумала. Никто же не знает, где она родилась, а в свидетельстве о браке написано, что в окрестностях Урги. То есть формально она как бы монголка, и воевать будет за освобождение своей земли — ну а то, что она для этого позовет Иванова, так это теперь ее право. Ну, с точки зрения монголов… и китайцев тоже. Обычная гражданская война, такое случается. Тем более, что присоединять Монголию к России никто не будет, так что и европейцы с американцами утрутся.

— Утрутся ли?

— Да, сейчас в Европе воевать никто не готов. Мы войска на греческую границу в Болгарии выдвинули — и британские войска из Греции за две недели убрались. Пока в Европе зарубежцам воевать просто нечем.

— Пока…

— Но ведь и мы не валяться на печи, плюя в потолок, будем. А так как мы знаем, что нам нужно сделать…

— Еля, а как у тебя с воспитательной работой дела? — прервала обсуждение «иностранных дел» Катя. — Мне хотелось бы понять, когда у тебя новые кадры будут готовы… то есть можно ли будет людей к работе приспособить уже этой весной?

— Хреново у меня с этим дела, пока из всех мне удалось на работу определить только Красина и Сергеева. Но ничего, потихоньку и остальных перевоспитаю.

— А воспитуемые у тебя до окончания перевоспитания не сдохнут?

— Не должны. Кормлю я их хорошо, книжки нужные вовремя подсовываю…

— А они книжки-то хоть читают?

— А куда они денутся-то? Я же им и экзамены по прочитанному устраиваю. Знаешь, меня очень удивило то, что мы про этих воспитуемых даже в наше время знали очень мало, а они, оказывается, в большинстве своем и языки знают неплохо. Большинство, правда, со словарем, конечно, но прочитанное понимают. Заодно и язык подтянут…

Пожалуй, самые серьезные проблемы «в межнациональном общении» накопились на территории Царства Польского — которое было преобразовано в три обычных губернии. Губерний было всего три, а для того, чтобы в них разнообразные бунты на возникали, там пришлось только солдат держать на постоянной основе чуть больше трехсот тысяч человек. А на бунты население там усиленно подбивали французы и в меньшей степени британцы — но все же англичане старались в основном гадить на юге, через мусульман. Так что пришлось «отдельной бригаде жандармерии» под руководством Петра Сапожникова провести среди польского населения разъяснительную работу по поводу того, что закон о запрете «националистических партий» не стоит рассматривать как шутку. В ходе разъяснения пострадало довольно много поляков (а так же прочих литовцев), причем большинство из них пострадало с летальным исходом. А после «разъяснения» очень много поляков (главным образом, местной «шляхты») быстренько перебралось во Францию — но все равно постоянно возникали «попытки нащупать слабые места русского государства».