Все эти кораблики оснащались одинаковыми дизельными моторами, выпускаемыми в Сормово под руководством Тринклера, и это было все же очень неудобно. То есть моторы возить через всю страну неудобно, но Андрей (а, точнее, все же Федор) еще один завод по изготовлении. двухсотсильных «морских» дизелей решил строить в Барнауле. Тоже не лучший вариант с точки зрения логистики, но там с рабочими оказалось получше, чем вообще на Дальнем Востоке. Пока — но нужно было спешить. И спешили все, особенно спешили военные: артиллерийский завод в Подлипках, который после его эвакуации туда из Петербурга, едва работал (опять-таки из-за отсутствия хороших рабочих) был людьми серьезно пополнен, опять же станков новых туда привезли изрядное количество — и теперь завод ежедневно выпускал по три пушки. По три новых пушки, являвшихся развитием германской семидесятисемимиллиметровой полевой пушки, правда с калибром в три дюйма. Вот только заряды в ней использовались совсем иные, нежели в довоенных трехдюймовках, с увеличенной гильзой «бутылочной» формы — и поэтому эта пушка могла стрелять уже почти на двенадцать километров.
А кроме этой пушки завод делал еще и минометы, штук по пятнадцать в сутки, так что чем перевоспитывать японцев, в армии уже было. И с каждым днем этого становилось все больше — и особенно больше в армии становилось автоматов Федорова. Настолько больше, что только в Дальневосточной армии этих автоматов у солдат теперь было почти сто тысяч. Под доработанный на трехлинейный калибр патрон разработки того же Федорова, который массово изготавливался сразу на трех патронных заводах. Ну и старые патроны от Мосинки продолжали изготавливаться так же, как во время войны…
И все уже приготовились к получения от Японии давно просроченного долга — но снова эту процедуру пришлось отложить. Потому что в середине марта неожиданно покинул мир живых «последний монарх Монголии Багдо-Гээгэн. Телеграф в Ургу уже провели, и в Москве об этом печальном событии узнали уже через два часа. Хорошо еще, что в Урге уже выстроили аэродром — плохонький, но самолет Архангельского на нем мог нормально приземляться и взлетать, и с октября уже регулярный рейс до Иркутска там раз в неделю выполнялся, так что Юмсун немедленно отправилась в Ургу: все же 'мать всех монголов»…
Однако телеграф ведь не только в Москве имелся — и буквально в день похорон Богдо-хана китайцы, решив под шумок «вернуть исторические территории», большими силами вторглись в Монголию. Очень большими, даже по первоначальным прикидкам солдат в наступающей армии было слегка за двести тысяч. А кроме монгольской армии, в которой вообще солдат было около двадцати тысяч, им могли противостоять полсотни тысяч русских солдат. Неплохо вооруженных (правда, главным образом все же оружием времен войны, причем практически без артиллерии), но этого было все же недостаточно — и почти все подготовленные войска с Дальнего Востока были срочно направлены в Монголию. И очень не напрасно это было проделано, китайцев удалось вторично из Монголии выгнать с большим трудом и только к концу мая. И, как высказался по этому поводу Андрей, «хорошо еще, что труда было много, а потерь мало» — однако на совещании в Генштабе решили, что для защиты Монголии там нужно все же России иметь гораздо больше войск на постоянной основе.