Точных сроков завершения строительства чего угодно никто определить не мог, и большей частью вовсе не потому, что случались какие-то непредусмотренные форс-мажоры. Посевная двадцать второго года дала совершенно неожиданный эффект: так как в поля было выведено чуть больше двухсот тысяч разнообразных тракторов, то очень много крестьян просто «остались без работы» и они решили, что раз появилось свободное время, а «казна неплохо кормит» на различных стройках, то грех этим не воспользоваться. Желающих поработать на стройках вместо того, чтобы с завалинки глядеть, как в полях пашут землю трактора, оказалось неожиданно много — и тот же Эдуард Брониславович (предварительно осведомившись, сколько того же зерна он сможет получить из «закромов» в качестве платы на земляные работы) существенно сократил «ожидаемые сроки» завершения строительства довольно многих дорог, как железных, так и шоссейных.

Причем основной упор в работе МПС делался на дороги как раз шоссейные: для железных дорог пока просто рельсов не хватало. Да, стали в России стали выплавлять гораздо больше, но для строительства новых городов, где большую часть домов ставили с центральным отоплением, требовалось очень много стальных труб, опять же арматуры для бетона нужно было очень много — и на рельсы просто металла не хватало. Настолько не хватало, что часть рельсов пришлось вообще за границей закупать — но избытка валюты в России тоже не было, так что такие закупки были не особенно и большими — а вот щебенку для шоссе можно было легко и просто самостоятельно изготовить, особенно при явном избытке рабочей силы. А так как большая часть этой «избыточной силы» все еще оплачивалась зерном…

Иван теперь в основном сосредоточился именно на дорогах. То есть в том числе и на дорогах (за исключением дорог железных, в строительстве которых он практически не разбирался), но вообще-то он «путями сообщения» любыми занимался. В том числе и воздушными путями: сразу в двух десятках городов под его руководством началось строительство аэродромов. А завод по серийному производству пассажирских самолетов уже прекрасно работал в Воронеже. То есть в самом Воронеже работал только сборочный завод, на котором самолеты собирались из частей, поставляемых с других заводов — а эти заводы были выстроены и запущены в других городах. Завод, на котором изготавливались авиамоторы, был выстроен в Ельце, в Задонске заработал завод, на котором делались разные авиаприборы… пять авиаприборов, включая почему-то устанавливаемые в кабине часы. Очень непростые убирающиеся шасси для самолетов делались в Усмани, а пропеллеры и редукторы к ним производились в Лисках. И даже кресла для пассажиров делались на совершенно новом заводе, выстроенном практически «в чистом поле» в тридцати километрах ниже по реке. Когда этот, последний, завод только начал строиться, Иван с некоторым недоумением поинтересовался у Андрея «какого хрена», но тогда на вопрос этот ответила Юмсун: