— А простым людишкам как живется у Арратори? — уточнил я.

На что последовал ответ, что как в среднем по Зиманде. Прав особых нет, но даже к земле не прикреплены, как и везде. То есть Арратори «прессовали» именно своих одарённых, «за любовь и ласку». И чёрта с два они с таким подходом построят какое-то вменяемое конкурентное Корифейству общество-социум-государство. Вот создать могучего одарённого, который устроит «восстание Спаратака», причём не факт, что провальное — могут.

А вот дальше Варун рассказал мне интересненькую историю, с которой Корчмарь послал этого потерпевшего ко мне. И история действительно интересненькая, во всех смыслах. Итак, Глупые в Золотом занялись мастерством. Не нашенским, посконно-традиционным, с дёрганьем всяческой душатины из нави, а воим, самобытным-колоритным. Даже антуражным, местами.

А именно, они работали ТОЛЬКО своими духами, не прибегая к схемам и призывам духов вообще. Кажется — хрень, но с поклоном протянувший кинжал Варун меня разубедил. Это было «как алхимия», но ей не являлось. Кинжал был прочный, зарраза, реально звиздец какой прочный.

— А если сломаю? — уточнил я.

— Как будет угодно почтенному, но осмелюсь сообщить — возможно, вам это окажется…

— Маловероятно, — хмыкнул я, сгибая кинжал, от чего немного офигел.

Дело в том, что хоть я не металлург какой, но корреляция прочность-хрупкость, она, как бы — вещь известная. Есть композиты типа булата, но тут был нож как нож (кстати, похожий на тыкало воровки, которой я в своё время околачивал её подельников). Я даже морду отвернул и держал ножик на отлёте, чтоб самому стальных заноз не нахвататься и потенциального клиента не посечь, но нож… согнулся. И вернулся в прежнее состояние. Это при том, что он вообще не поддавался усилию, до того, как я не начал морфировать мышцы!

— Из чего он?

— Сталь, почтеннейший.

— Сталь согнулась бы раньше. Или сломалась в навь.

— Познания почтеннейшего достойны преклонения, но молю не гневаться — эта сталь, которую мы с сыном варили седмицу…

В общем, судя по описанию действий, передо мной была сталь. С идеальной, именно идеальной кристаллической решёткой. Где клетки из стали охватывали упорядоченные кристаллы присадок, без изъянов. По крайней мере так я понял из бормотания дядьки — терминологии не было, а он рассказывал поэтическими иносказаниями, про «создания красоты и порядка, удаления излишнего» и прочее такое.

— Занятно, — констатировал я. — Много вы такого не сделаете, но само по себе интересно. Возможно, будет заказ, а возможно — не только, — скорее себе сообщил я. — А теперь говори, что случилось.