В общем, судя по всему, «разошлись ровно». Полтинник авров — деньги немаленькие, но Корчмарь (Глупых бы я прибрал к лапам в любом случае) мне был полезен. Алхимия, информация, возможность использования его бандюков. И, судя по незаметному кивку — понял всё правильно (что и не удивительно — простой человек в бандитских главарях должен быть ОЧЕНЬ умным, потому что, кроме ума, ему удерживать банду просто нечем).
Отдал Глупых Готному, подкинув причастному партнёру проблем. И направился в Услугу, прикидывая, а не навестить ли мне Радичей, как собирался. Но для начала мне помешала Лиса: уже вернулась. меня поджидала, и решила попрощаться. В редакции её «поймало» письмо из дома, так что она на «недельную вахту».
А наутро, распрощавшись с рыжей, я был озадачен. Дело в том, что за час до полудни в Медвежью Услугу щемились две группы товарищей. Одна группа товарищей была мне знакома неплохо, представлена одной извивающейся змейской мордой: Воевода Серпент, как он тесть.
А вот вторая — была не слишком знакома, но тем не менее, представление о её представителях я имел. Два чиновника высокого ранга и два жреца пантеона, причём вместе. И все из-под меня что-то хотят.
— Так, уважаемые, — решил я. — Вы и собратья — погодите в приёмной. Поговорить с другом — дело первейшее, — сообщил я чинам и жрецам, на что последовали понимающие кивки. — Кофе, водки или перекусить — скажите служке, доставит. Не думаю, что наша беседа займёт много времени.
— Немного, — кивнул Серпент. — Дел невпроворот, но поговорить надо.
Так что притащил я морду змейскую в свой кабинет, где эта прорва, не заморачиваясь бокалом, залпом усосала бутылку водки, мне подмигнув. Хоть об пол разбивать не стал! А после, посерьзёнев, Серпент стал рассказывать, на кой его змейскую персону ко мне принесло.
Змейский визит, как выяснилось, связан именно с копошением в моём дворе интриганов и хулиганов. А именно: змеюк передавал от козлиной рожи корифея «благодарности». Словесные, вот сюрприз-то: ни денег. ни ещё чего-то полезного в хозяйстве.
— Так ты же не на службе, Михайло. Невместно… — зашипел виновато змеюк.
— Я — видом, — ехидно напомнил я. — Жрецы Пантеона — тоже владетели и не данники. Так что если обеднел корифей до неприличия — до и леший с ним. Но про «невместность» мне сказки петь не надо, — широко оскалился я.
— Язва ты, Михайло… а, нет, вспомнил: гастарит! — поправился Серпент. — Доложу твои слова, сам пусть решает. И есть к тебе от Корифея при… просьба. И чего ты рожи такие непотребные корчишь?
— Не «рожу», а морду почтенную и очень потребную, — сообщил я. — Даже если не брать в расчёт то, о чём ты почти оговорился… Хотя когда корифей меня во дворец звал, я потому и не пошёл: за услугу БЛАГОДАРИТЬ надо, а приказывать можно тому, кому платишь за это, — наставительно сообщил я страдающе извивающемуся змею. — И вот, корифей мне задолжал, по правде. Скуден деньгами стал — навь с ним, починю особняк, его дружиной порушенный за свой счёт, — с видом обездоленного до руин, но благородного домовладельца произнёс я. — Но ты мне говоришь: про-о-о-осьба. Давай так, Серпент: сразу «нет». Не желаю я просьбы исполнять. А будет дело для меня у Корифея и Корифейства — так на него я пойду тогда, когда у корифея со средствами наладится.