— Наверху? — предположила рыжая, сама же легко вскочила в дыру в потолке, завлекательно махнув хвостом.
Пошуршала там, спрыгнула вниз, разведя лапами: ни фрагменов тел, ни кусков сырого или прожаренного мяса.
— Потап! — мысленно загундел я.
«НЕ ЗНАЮ! Не до того мне было, беспокойный шебуршень!» — буркнул явно ещё дующийся за мой праведное возмездие топтыгин. — «У него гадости всякой куча была, может, в пыль перетёрло», — предположил он, в общем-то, возможный вариант и «отключился».
Собрал барахло, загрузил на аркубулюса — тот от взрыва практически не пострадал, разве что на полировку в Товарищество надо загнать. Крикнул подвальным сидельцам, что «всё закончилось», а барахло в трактире им в компенсацию. Подхватил, приобняв, рыжую и поехал в лес: торчать в развалинах трактира не было никакого желания, а до рассвета и открытия ворот Золотого было ещё немало времени. Которое я рассчитывал потратить на выяснение, что за хрень была с этим отсутствием рыжей, без хотя бы писем. И, заодно, прикинуть, как поступить мне в текущих реалиях. Объявить во всеуслышание, что я перебил свинтусов за дело, объявив их остаткам кровную вражду. Или нет — участвовала-то часть, относительно небольшая, и молодёжь. Или… в общем: варианты были, надо было их обдумать.
Но по дороге моим планам настал кирдык: рыжая, зыркая на меня, прижимаясь и елозя, очень тонко намекала, чего она от меня хочет. И организм на это отвечал более чем взаимно. Так что махнул я лапой на разговоры и разборы с разборками, а занялся с рыжей тем, чем хотелось. И то что в лесу — для териантропов, в общем-то, не большая проблема, даже романтично в чём-то.
И, в процессе, я установил такую вещь: импринтинг на сильного партнёры у рыжей за время её отсутствия явно ослаб, если вообще не пропал. Но восстанавливала она его сознательно, с удовольствием и явно положительными эмоциями. Так что, возможно, долгое отсутствие Лисы — «проверка себя», вполне возможный вариант. Завершившаяся к моему удовлетворению и удовольствию, что не может не радовать.
Короче, вместо разговоров и мыслей мы до рассвета славили Яра. Нравилось ли это божеству или нет — чёрт его знает, главное — нам понравилось. А через полчаса после рассвета аркубулюс миновал закатные ворота Золотого. В Услуге я всучил зеающей рыжей бо-о-ольшую кружку кофе с мёдом и, ехидно скалясь, сообщил:
— Любезная Лиса, нам с тобой надо серьёзно поговорить!
Рыжая глазками полупала, ресничками по-рейнарски похлопала и вообще сделал вид непричёмистый. Но посмотрела на мою физиономию, вздохнула и стала рассказывать.