— Всем молчать! — ловко прервал я всякие попытки поздравить-расспросить. — Тащить мне мяса, пуд, а лучше полтора!
— Какого мяса, господин? — деловито уточнил Млад.
— Любого, но лучше не сырого. И быстро.
— Исполняю, — на бегу сообщил дворецкий.
Он с Лисой постреливал по всяким нападающим из окон, и вообще — молодец. А я потопал в свои покои, по пути, уже не на глазах слуг, обнявшись с рыжей. Дотопали, я стал жрать. И, чавкая, выяснять: а что всё это было?
— Не знаю, Мих. И ведь сколько родов, много данников! — удивлённо хлопала глазами Лиса.
— Куква были. Рейнаров — не было. Троксборсов тоже, но их всего два рыла на Золотой и десяток в округе, не больше, — прочавкал я.
В общем, рыжая понимала не больше, чем я. Хотела рвануть «разбираться», но я не отпустил.
— Сейчас коз… Корифей начнёт «наводить порядок», Ли. Вот прямо сейчас. Рода нападавших — защищаться, так что в Золотом просто начнутся бои. Сколько всё это продлится — навь знает, но пока не станет понятно, что и как — я тебя не отпущу. И Корифей, кстати, вряд ли даст возможность Правде что-то печатать, пока ситуация не разрешится. Да и продавать и доставлять газеты в городе, в котором идут бои, нет особого смысла. Так что никуда я тебя не выпущу, давай ждать, отдыхать. И… — зачавкал я.
— Что «и», Мих? — поинтересовалась рыжая, пусть хмурая, но с моими аргументами не спорящая.
— Выражать восхищение почтенным, могучим, победившим врагов мной, конечно! — уточнил я.
— А как?
— Действием, — веско сообщил я, отодвигая опустевшие тазики с мясом.
А на следующий день начались неожиданности, наводящие на ОЧЕНЬ параноистые мысли. По крайней мере, меня — уж точно. Потому что никаких уличных боёв, карания владетелей-агрессоров путём выжигания их к чертям… не было. Вот вообще. Дружина и Корифей помотались по Золотому, навестили родовые особняки и… всё. Вообще всё, никаких иных последствий произошедшего у нас на глазах покушения. Более того, Вестник Корифея вышел с короткой, на пару абзацев заметкой, что на его козлиное величество было совершено злодейское покушение. Доблестный козёл, то есть корифей, от оного отбился, с незначительной поддержкой дружины и «других владетелей», как изящно лживо пропагандировало моё спасение козлиной задницы от справедливости это издание. Нет, я бы вообще предпочёл, чтобы меня в разрезе данного происшествия не упоминали: пользы социально и профессионально с гулькин нос, а потенциального вреда — бочка с прицепом. Но сам факт «незначительной помощи» вызывал сожаления, что я Потапа от сжирания к чертям козлиного величества отговорил.