Первая мысль была — перебить нахрен мерзких отравителей. Но первая же реакция окружающих была такой, что я желание атаковать угомонил, несмотря на чертовскую боль. Да и прямо скажем — доставалось мне и похуже, тут скорее место поражения неприятное — пасть и горло, отчего ощущения отделяемой плоти особенно «пикантные».
Так вот, окружающие замерли с ярко выраженным недоумением и ужасом, а никак не злорадством. Пара подростков замерли с блинчиками в лапах, третьему бабка отвесила леща, заставив выплюнуть отраву. А Тортилла вообще начала блевать, явно сознательно, начав оборачиваться. И обернулась, уже подёргиваясь на полу, исходя из клюва-пасти чёрно-красной жижей.
В общем, выходило что это не Рейнары, точнее — точно не Рейнары «вообще». Вот кто-то отдельный может быть, но крайне маловероятно: меня крючит, колбасит, я явно небоеспособен (уж внешне точно), но не менее явно не собираюсь помирать. Отравитель хоть как-то бы проявил себя, а если это лисье коварство — то я бы сейчас обдирал лисьи шкуры с напавших на меня. Или они медвежью — с меня…
«Хрен им! Но неприятно могло быть», — буркнул несколько успокоенный Потап. — «И найди отравителя. И чтоб его сожрал!»
Последнее было не проявлением кровожадности (хотя этого подонка я бы не только прибил, но и обоссал бы!), а проблемой энергобаланса. Потап в меня ощутимо вложился последнее время, выхлопа же толком не было. Ну а моя «энергодыра» отдавать что-то назад не желала, так что кого-нибудь сожрать было просто необходимостью.
Ну да ладно, Щелец свернулась в панцире, вроде помирать не собирается. Рейнары смотрят на меня с ужасом разной степени — что понимаемо. Я ЧЕРТОВСКИ зол: ощущение выплёвывания части пищевода на пол немножечко раздражает. До желания кого-то немножечко убить, немножечко долго и немножечко мучительно.
Хотя и моя «замена плоти», видимо, действует на психику, отметил я огненные отсветы на столе.
— Э-Э-ЭХ-ХТСС-О-О Й-А-А-Т, — прогудел-прошелестел я, тыкая лапой в блинчики.
И ладно бы только с языками пламени: на стол, в качестве подтвержения моей правоты, шмякнулась нижняя челюсть, освобожённая от плоти.
— Н-У-У-У ПСС-Т-Ц!!! — выразил я, всё что я об этом думаю.
Взял себя в руки, насколько возможно. И представил не связки из огня, потому что о связках я знал не так много. А этакий динамик, о которых знал гораздо больше. И с речью получилось получше, а то совмещение живой (хоть и повреждённой) части говорильника и нижней, из пламени, давало редкостно поганый и не воспринимаемый результат.
— Как яд попал в еду⁈ — уточнил я шипяще, с излишне задранными басами, но в целом — понятно.