«Если так, то там где он сдох — там и сидит, иначе никак», — заинтересованно перестал «я — спать» Потап. — «Подойдёшь — посмотрю, интересно».
Двигаемся дальше, навский фон потихоньку растёт, но некритично. И вот — добираемся до залы. И тут от Потапа… меня чуть самого не вывернуло! От Топтыгина приходит мыслеэмоция безудержного, могучего блевания!
«БУЭ-Э-Э-Э!!! Справишься… буэ-э-э… шебуршень… Я…буэ-э-э… эту пакость», — и ушёл со связи.
Я немного напрягся — это что за пакость, что топтыгина ТАК проняло? Причуствовался, осмотрелся… И ни хрена не понял: итак, покорёженный и местами с рваными дырами погнутый кожух — на полу. А насос — стоит, шестерни там и прочие причиндалы. Залитые какой-то маслянистой зелёной слизью. Далее, от насоса шибает навью — не сказать чтобы сильной, но и не слабой. Вперемешку со стихийкой духов. И никаких оформленных ощущений, что за пакость.
Так что направил я аркубулюсу приказ — потыкать насос лапой. А потом может огоньком подышать, посмотрим. Как-то у меня пакость зелёная желания в неё тыкаться не вызывала.
Аркубулюс лапой ткнул… и с грохотом, кувырком, улетел в противоположный конец зала!
Я, смотря на отброшенного аркубулюса, форсированно «дообернулся» — в полуобороте был и без того. Положил лапу на револьвер, стал жутко опасен… И жутко недоумевающ. Дело в том, что мощнейший удар, отправивший почти два центнера железного медведя полетать как мячик — не имел ВООБЩЕ никакого отражения в ощущении магии. Вот вообще никакого! То есть от арукбулюса какая-то неведомая, причём не слишком сильная хрень просто отмахнулась, «голой физикой», не используя энергию нави сверх того, что уже было. Но что за хрень — я в упор не понимал. И да, это точно не дохлый одарённый или владеющий, никаким человечьим духом от насоса даже близко не пахло. Но кроме зелёной маслянистой слизи — никаких проявлений. Вид на насос в момент удара прикрывала железная медвежья задница, сам дух, что его отшвырнуло — не зафиксировал. Слизь? Перекачанный слайм на анаболиках? Вот хрен знает, как-то странно, маловато его тут, вроде как, для того, чтобы ТАК корёжить законы физики и прочей механики. Ни черта не понимаю, не очень интересно, но подходить к этой хренотени никакого желания.
— Михайло Потапыч! — подал голос жрец от порога зала. — Что тут?
— Хрень, — голосом знатного и опытного хреневеда ответил я. — Не знаю, не слишком сильное, буду разбираться. Не заходите пока, на всякий случай, тут может быть жарко, — предупредил я.
Не только потому, что я сильно опасался хрени, хотя судя по удару в аркубулюса (к счастью целого, только обшивка немного помялась), она тут вполне может устроить пинг-понг металлом, что, мягко говоря, не способствует целостности и здоровью окружающих. Но и потому, что жарко может стать в самом прямом смысле слова: к насосу лучше не приближаться, а значит — попробую его потыкать магией. И духами и огоньком.