— И ты поверила?

— Этот… явно знал о нашей дружбе: общие секреты, которые упоминались в письме. Наши, женские, но я думала что об этом знала только Млада. И про тебя в письме было, прямо не написано, намёки, что с тобой беда…

— А ты мне, за всё это время написать… — хмыкнул я, но махнул лапой. — Ладно, понял, позже поговорим. А с тобой было так: снотворная алхимия в месте встречи, очнулась в кандалах.

— Как ты и говоришь, — кивнула, опустив уши, рыжая.

— Ладно, пойду пока проверю трактир. На всякий случай.

Потопал в трактир, который стоял относительно целый и без пожара — зачарован, что логично. Из интересного — хозяин трактира сиганул в подвал во время начала разборок, выжил вместе с домашними, и сейчас, судя по всему, они в обнимку дрожали всей семьёй и слугами под полом.

Из забавного: от Боричей осталась куча всякого полезного добра. От банальных денег (кстати совсем немалого количества, несколько сотен золотых на беглый взгляд), до оружия и артефактов. Самым примечательным было то, что сожранные Потапом оставили самые целые и доступные трофеи: из призрачных недр мохнатого вывалились не только гладкие кости, но и чистое барахло. Интересно, а дерьмо…

«ХАМЛО!» — донеслась возмущённая эмоция от Топтыгина. — «Это — сила, энергия! Нет там дерьма!!!»

— А куда оно делось? — любознательно уточнил я. — На полу не видно…

«Отстань!» — буркнул Потап. — «И я — спать!!! Трудиться, для тебя тоже, хамский шебуршень!»

Ну вот, за попытку пинка, в очередной раз рассчитался, довольно заключил я. И вслух озвучил:

— С дохлой свиньи — хоть шкуры клок, — начав копошится с трофеями.

Отобрал деньги, артефакты и несколько пистолей с пищалями. Всё брать не стал: и тащить неудобно, и вообще — пусть трактирщику останутся. Он в этих разборках действительно выходит невинно потерпевшим, а мне тягать кучи барахла лень. Да и с деньгами вроде особых напрягов нет, но чёрта с два я оставлю всё, нажитое непосильным трудом! Часть — возможно, но точно не всё. А ещё, оглядывая подобранное добро, вспомнилась невесть где слышанная хозяйственная фраза. Очень уж к месту пришлась, так что я её озвучил.

— Это были такие хорошие люди, — вздохнул я, на что Лиса удивлённо на меня вытаращилась. — И стволы у них хорошие, — продолжил я, прибирая к лапам названное. — И деньги. И водка хорошая во фляжках… Кто сказал «мародёр»? — вскинулся я.

— Я — не говорила, — растерянно озвучила рыжая. — Твои трофеи, по праву, Михайло. А что случилось? — отметила моё поскучневшее лицо.

— Да насчёт этого Барисула, канальи, подумал. Лабораторию его к навке разнесло, он там был. Но костяки, — ответил я. — Четырнадцать штук.