— Как назвали? — спросил он, не делая попытки взять девочку. Но я решил настоять на своём и сунул кроху ему.

— Иди, Пуговица, к дяде! Никак не назвали. Тебя ждём.

Вес был взят!

Мерис держал малую, как мину с невыкрученным «запалом». Меня это здорово развлекало. Айяну — нет. Но хоть не возражала, и то — ладно.

И тут случилось то, чего я давно уже ждал. Проснувшись, девочка обычно думала какое-то время, а потом радовала окружающих чем-нибудь мокрым и тёплым.

Громко смеяться было нельзя, чтобы не испугать ребёнка. А как не смеяться?

Морда у Мериса стала презабавная, по рукаву побежала тонкая струйка…

— С боевым крещением, генерал! — сказал я, едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться. — Снимай с неё мокрое, сейчас переоденем.

Малая была в длинной распашонке, по причине влажной летней жары.

Но нет, похоже, задачу я генералу поставил невыполнимую. Это надо было записывать на голо, как он забегал по комнате с внучкой на руках, не понимая, что с ней делать и как.

Я веселился, Айяна терпеливо делала вид, что её здесь нету. А потом и совсем вышла.

Я принципиально не собирался помогать Мерису. Показал, куда можно положить малую и всучил чистую распашонку.

Пуговица не любила лежать на мокром и начала сердито морщить нос и супить светлые бровки.

— Давай-давай, — сказал я. — Меняй. А то сейчас разорётся.

Мерис озадаченно топтался вокруг деревянного комода, где лежала девочка.

У меня чесался язык. Очень хотелось сказать что-нибудь вроде: «Слева, слева заходи!»

Но я кусал губу, трясся от смеха и молчал.

Мерис решился. Он расстегнул застёжку на пузе и попробовал вытащить из короткого рукава маленькую ручку.

Малая набычилась и… взревела, как сирена радиационной опасности.

Мерис отскочил от комода, а я, подвывая от сдерживаемого смеха, подхватил кроху на руки и закружился с нею по комнате.

Малая это дело любила и тут же смолкла. Я стащил мокрую распашонку и набросил сухую.

— Всё, Пуговица, попалась. Напугала дядю, да? На, держи, — я отдал кроху Мерису. Начнёт вертеть головой и чмокать — значит, есть захотела. А пока — знакомься давай.

И я тоже выскочил из комнаты.

И так скулы уже заболели.

Только привалившись спиной к двери, я расхохотался, наконец. Ну, Мерис влип. Неужели и у меня был такой же глупый вид?

Надо было готовить воду для купания, и я, просмеявшись, пошёл на кухню.

Травяной отвар уже стоял на столе, а воду полагалось тащить мне. Вода грелась в баках на улице. Блага цивилизации здесь тоже имелись, но Айяна сразу сообразила бы, откуда я взял воду.

И я отправился на улицу.

И увидел, как на свободной от деревьев лужайке перед домом нахально снижается малая «капитанская» шлюпка, мигая знакомой мне россыпью маячков.