Я глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь проснуться. Ощущение собственного кретинизма меня очень напрягало последний месяц. Даже в руках медиков Локьё я не ощущал себя таким бревном. Там, по крайней мере, было несколько небезынтересных встреч и разговоров.

— … Ключ связи мышления и изначальной информации лежит в развитии восприятия. Физическое тело и мышление не имеют общей системы, позволяющей им понимать друг друга.

Я не выдержал, наконец. Нет, я не сказал то, что уже два часа вертелось на языке: мол, отпустите меня, пожалуйста, домой, на крейсер. Там ребята меня ждут. Боевые задачи…

Я тупо уснул.

Когда меня потрясли за плечо и мелодичный девичий голос сообщил, что пора вставать — я решил, что и это мне снится.

Но нет, это как раз в сон стучалась явь.

Девочка была на вид лет восемнадцати-девятнадцати, с разноцветными глазами, худая и нескладная, как лосёнок. Но всё равно очень симпатичная.

Я уже осознал, где именно уснул. Зальчик в «бараке» опустел, а за узким длинным окном висело синевато-красное, закатное солнце.

Солнце называлось Ареда. Двенадцатый класс безопасности, один из самых благоприятных для нас, двуногих.

Я сел.

— А где все?

— А разбрелись уже, — пропела девочка-лосёнок. — А я подумала, что надо разбудить тебя: у спящих на закате — голова заболит. А бабушка так говорила…

— Забавно, — сказал я, и, поддаваясь её аканью, спросил. — А почему раньше никто не разбудил?

Девушка-лосёнок хихикнула.

— А зачем?

Действительно — зачем? Что спал, что слушал…

Я душераздирающе зевнул и вышел в тёплый молочный вечер.

Было ещё душновато, но чувствовалось, что жара вот-вот спадёт. Шелковистая трава под голыми пальцами снова заставила улыбаться. На территории храма почти все ходили босиком. Ну и я разулся почти сразу, как прилетел. И словно стал моложе на десять лет.

В прихрамовом саду никого из молодых я уже не увидел, а старшие тут и не шлялись. Одногруппники мои, наверное, на пляж ушли. Можно бы и мне.

Купанием я не очень увлекался. Шрамы, оставленные Бризо, намокнув, начинали чесаться. Домато не стал ничего делать с ранками. Понаблюдать хотел, гад, чем закончится мой контакт с алайской слюной.

Организм справился, хоть и заживало непривычно долго, а вот алайцу досталось тогда по полной.

Были в купании и другие неприятные моменты. Хотя бы то, что посмотреть на меня сбегались девушки со всей округи. Не только из общины, но и жительницы соседнего городка. И история моя их интриговала: никто не знал, кто я и откуда, и шрамов на мне было — как полосок на трири (это такой здешний зверёк, вроде кошки).