Я успел открыть виртуальный справочник, пока шли по коридору к капитанской. «Зигзаг» — оказался одним из самых старых кораблей в Южном крыле. С верфей он сошёл раньше, чем старичок «Выплеск» и погибший «Пал». В Северном крыле я таких древних кораблей вообще не встречал, а тут сохранились.

Капитан мялся и недоговаривал. Я начал подозревать, что дело сроду и не в пилоте, и сделал вид, будто могу сдаться.

— Ладно, — сказал я, изучая стриженый затылок парня. (Мода — она и в космосе мода. А мы вот хвосты отращивали…) — Покажите мне характеристику на него. А заодно — может, хоть чаем напоите?

Капитан поспешно согласился. Засуетился, забегал. Волнение я наблюдал неподдельное.

— Что происходит? — спросил, как только дверь закрылась, и капитан «Зигзага» выпроводил вместе с пареньком-пилотом дежурного. — Не из-за этой же зелени вы меня сюда затащили⁈

— Правильно про вас рассказывают, — вздохнул капитан и совсем сник.

Был он очень в возрасте, видно, из тех, кому операции по реомоложению оказались генетически противопоказаны. Все остальные усилия медиков не могут остановить старение, а Космос старит быстро.

На твёрдой земле капитан «Зигзага» сохранился бы лучше, учитывая оснащение военной медицины. А так… Ему лет 80–90, но инспектор Джастин в свои двести с чем-то выглядит моложе.

— Обо мне много чего рассказывают, — сказал я спокойно. — Вам помочь связаться с командующим? Есть какие-то проблемы с износом корабля? Я могу выступить посредником между вами, техслужбами и генералом Абэлисом.

Я его не обманывал и действительно мог учудить сейчас вообще что угодно. Прыгнуть через голову зампотеха Крыла? Легко. Мысли о грандиозности возможного скандала меня даже успокаивали.

— Бесполезно, — сказал капитан и включил большой обзорный экран, и Большой Космос вывернул перед нами своё звёздное брюхо. — Дело не в износе «Зигзага». Да и комкрыла тут ничего не решает. Видите вон те корабли? Это уже условно «их» территория. Мы ещё утром засняли, что они там делают.

Капитан с уверенностью пилота пробежался по пульту, увеличивая нужное изображение.

Я понял раньше, чем он открыл рот и начал объяснять.

Экзотианцы таскали по орбите какой-то средней величины планеты парные ГМ-генераторы и лупили по ней разрядами, выжигая всё живое.

Картинка усилила мою чувствительность, и я ощутил эхо боли и агонии.

— Планета обитаемая? — спросил я. — Это которая?

— Плайта.

Я нахмурился. Плайта была заселена примерно, как Мах-ми, довольно плотно и равномерно.

— Мы доложили наверх, — сказал расстроенный капитан. — Что мы можем ещё сделать? Планета не наша. Или у них там кто-то спятил, или технику испытывают… Двое суток уже бесчинствуют. — Он приблизил сияющие точки экзотианских боевых кораблей. — Не меньше семи десятых процента территории угробили. Вон, видите, счётчик поражения в углу экрана? А это… Это уже мои пилоты с орбитального расстояния снимали. Дым, правда, сильно закрывает обзор, а ближе подойти мы не могли, сектор-то чужой. Но и так ясно, что там сейчас творится.