В комнате, куда психотехник привёл нас, стоял шикарный двуспальный диван — мягкий и легкомысленный. На нём можно было и спать, и убеждать пациенток, что ещё не всё потеряно в этой жизни.

Рядом с диваном обитали — рабочий стол в строгом офисном стиле, бар, карта и всё, что полагается иметь в приличном кабинете.

Лес с размаху шлёпнулся на диван. Я же продолжал стоять посреди комнаты, оглядываясь по военной привычке в поисках скрытых дверей или чего-нибудь вроде.

Н’ьиго с той же еле заметной улыбкой отодвинул одну из фальшивых панелей и продемонстрировал вторую дверь.

А потом подошёл ко мне и коснулся пальцами виска. Я не уклонился и не вздрогнул. Так здоровались на Гране, я видел это не раз и не два, но здоровались в семье, не с чужаками.

Я медленно поднял руку в ответном жесте и дотронулся до синей жилки на виске Н’ьиго. Он ободряюще улыбнулся мне.

— Располагайся! Это мой офис. Здесь нас никто не побеспокоит. Абио не смог тебя встретить. Он здоров, — предупредил мой вопрос психотехник. — Отбыл по делам. Он кое-что передал для тебя перед отъездом.

Н’ьиго повернулся к столу, добывая из его недр обещанное, а я всё ещё не мог прийти в себя.

Я высадился на эту планету завоевателем, был готов убивать этих худощавых и низкорослых по имперским меркам аборигенов. Но именно здесь меня встречали теперь, как своего.

Это царапало изнутри. Я привык, что, защищая какую-то территорию, ты не ограждён от претензий живущих на ней. Даже умирая за чью-то землю, ты остаёшься членом презираемого солдатского клана убийц.

Н’ьиго протянул мне синеватый кристалл в прозрачном футляре. Наверное, сапфир, и на нём явно было что-то записано.

Я кивнул и спрятал подарок. Абио в норме, это хорошо. Значит, у меня нет долгов перед его родичами.

Лес насиделся уже и затосковал. Психотехник молча показал ему на часы, потом на дверь. Поднял один палец. Лес кивнул и выскочил за дверь.

— Куда ты его?

— Отпустил на полчаса осмотреться.

— Он тебя понял?

— Детские жесты, — чуть повёл плечами Н’ьиго. — Похоже, лет до пяти или семи он действительно жил на Гране. Но кровь — пополам.

— Это не помешает тебе его взять?

— Не думаю. Но надо будет спросить, чего он сам хочет. Как ты?

— Плохо.

Сам того не ожидая, я рассказал Н’ьиго всю историю с подставной смертью Дьюпа, которую так и не смог переварить, и настоящей смертью Вланы.

Н’ьиго слушал молча. Но, когда я выговорился, мне стало наконец легче.

— Война, — вот и всё, что он сказал.

Поднялся и стал колдовать над чаем, разговаривая тихонько с водой.

Я откинулся на спинку дивана. Общение с Н’ьиго не вылечило меня, но словно бы обтянуло невидимой плёнкой. Какое-то время это будет держать меня, будет охранять от химер. Потом я, может быть, очухаюсь сам, если…