Мир и покой царили часов тридцать. Энрихе успел отоспаться, завершить основные расчеты. Он совсем не страдал в заточении на чужом корабле.

Никто его свободу не ограничивал. Он спокойно заходил и к навигатору, и в капитанскую, подсел на орехи, вазочки с которыми плавали во всех помещениях, где часто бывал капитан.

Серьёзно его занимала только личность самого капитана Пайела.

Ну не бывает такого, чтобы пилот без опыта через пару лет службы сначала получал крейсер, а потом под него выдумывали должность. И кто выдумывал! Ледслер да инспектор!

И ведь хамло этот капитан натуральное. Деревенщина и хамло. И мало того, хамло с глубокой трещиной где-то внутри.

Вот от кого надо караулить реактор. Это же бомба без всякого механизма. Он сам не знает, когда его вдруг рванёт.

Энрихе отодвинул нойбук, размял плечи и направился выпить чаю с гостеприимным навигатором Ивэном Мличем. Время было уже почти обеденное.

Сегодня Млич как раз обещал показать иннеркрайту одну забавную головоломку…

По пластику коридора зацокали когти — рыжая в пятнах капитанская собака вела куда-то квадратнолицего штрафника.

Ещё одна картинка местного паноптикума: штрафник гуляет по первой палубе с собакой. Надо бы чиркнуть Бризо. Мол, срочно нужны алайцы с их милыми домашними змеями. Клыкастыми тварями, величиной с полшлюпки.

А что, тоже колорит.

Собака была здоровенная, наглая, с умными коричневыми глазами. Она умела забавно хмурить брови, выть по команде, и по команде же лезла целоваться. У навигатора собака гостила часто, и Энрике уже успел с ней познакомиться.

Вдруг псина перестала тянуть поводок, шлёпнулась на задницу посреди коридора и тоскливо завыла.

Иннеркрайт затормозил, оглянувшись, какое-то неприятное предчувствие мелькнуло у него в голове, и тут же…

«Внимание, боевая тревога, — подтвердил его ощущения голос дежурного. — Основному составу занять свои места. Внимание…»

Что ещё за пирожки с котятами? Нет, перестрелка эти дни велась, конечно, но была она вялая и символическая.

Энрихе быстро пошёл в навигаторскую, до неё было просто ближе.

Ивэн Млич склонился над пультом и что-то тихо говорил в микрофон.

— … три неопознанных корабля… — уловил иннеркрайт. — Больше на провокацию похоже. Нет, не скажу. Опознавательных знаков сканер не даёт никаких, по очертаниям я бы предположил, что верфи наши, но это может быть довоенный заказ. Да. Да, капитан. Да, я «Зигзагу» головидео послал, если дореформенной серии — может, у них кто-то опознает.

Млич выпрямился и приветливо кивнул Энрихе.

Во время возни с головоломками «на интерес», иннеккрайт успел выяснить, что нервы у навигатора отсутствуют вообще. Млич выигрывал и проигрывал с одной и той же доброжелательной улыбкой. Генетический дефект, видимо.