Упоминание этой фамилии произвело потрясающий по силе эффект.

Регент замер на половине шага, Пфайфер захлопнул уже приоткрывшийся рот.

Повисла тишина, и в этой неожиданной тишине писк коммуникатора прозвучал громом с ясных небес.

Регент бросился к экрану. Пфайфер раскорячился перед Энрихе, стараясь вытолкать (!) его из каюты.

Иннеркрайт прекрасно слышал, что говорил дежурный навигатор — появившийся в непосредственной близости блуждающий астероид заставляет техслужбы изменить положение корабля.

«Крематор» действительно включил двигатели и…

И Регент рухнул в кресло, а барон попросту сдулся. Стало уже просто по бытовому тихо.

— Вообще, разведка подтверждает, что на кораблях имперцев — эпидемия неизвестной болезни, — пролепетал регент. — Ты мог бы заняться этим вопросом… Энрек. Нас пока больше волнуют текущие дела, но, при первой же возможности мы прибудем на «Леденящий», чтобы обсудить развернувшуюся вот таким образом проблему. Мы… — Он посмотрел на Пфайфера. — Весьма благодарны тебе за весьма своевременный визит.

«Да уж, весьма своевременный, — думал, направляясь обратно на „Леденящий“, Энрихе. — Весьма своевременно было узнать, что два осла ждут от фон Айвина срочного сообщения. О чём сообщение — нетрудно догадаться. Фон Айвин, видимо, должен подать им сигнал о совместной операции на Аннхелле. Отец велел поддержать их, если дело выгорит, а если нет…»

Обращаясь сегодня к паутине, иннеркрайт явственно видел пылающие точки — регент, барон, лендслер…

Но с избытком хватало и нераспознанных точек, мелких людей и событий, от случайного выбора которых зависело в данный момент невероятно много.

Энрихе ещё не случалось видеть такой запутанной картины — переплетение десятков и десятков линий, врастающих друг в друга, перекручивающихся, сплетающихся в клубки…

Сумеет ли он разобраться, очувствовать, что и когда потребуется сделать?

Конечно, через двенадцать часов отец придёт в себя, но когда ещё он будет в состоянии воспринимать мир во всех его красках?

Сколько продлится этот проклятый реабилитационный период? Сутки, двое? Или — все десять?

На миг, один-единственный маленький миг, Энрихе ощутил себя мальчиком, повисшим над бездной.

Он судорожно вздохнул, выровнял дыхание.

Он должен. Он сумеет. Иного варианта попросту не существует.

И не стоит дожидаться очередного шага регента и Пфайфера.

Если они проспят Аннхелл — это полбеды, беда будет, если он, Энрихе, проспит Плайту.

Флагман командующего эскадрой Содружества эрцога Локьё «Леденящий»

Иннеркрайт связался с инженерным корпусом и запросил все необходимые расчеты по времени нагрева и степени флуктуации для установки «огненного шнура».