Я молчал. Я не чувствовал рук. Младенец совсем ничего не весил, или это я провисал в пустоте вместе с ним?

— Объясни ему, Айяна, — кивнул Дьюп. — Помещение не прослушивается, я проверил. У тебя получится лучше.

— Это почему? — спросил Мерис, разглядывая крошечное личико девочки.

— Айяна — микробиолог.

— А что, сияние видят именно микробиологи? Врождённый микроскоп в правом глазу?

Мерис кусался. Он всё ещё не мог примириться со смертью Вланы. И с чувством вины.

— Сияние эйи видеть — дело привычки. — Айяна жестом отослала хирурга и подождала, пока за ним закроется дверь.

Она никак не отреагировала на язвительность Мериса. Её манера общаться немного свысока была всё той же, что и на Къясне. И здесь она держала себя хозяйкой. И говорила словно хозяйка. Дьюп, видимо, принял её вместе с манерами, это у Мериса они вызывали раздражение.

— Вся картина мира, как ты её видишь, — дело привычки, не более. Но сияние эйи ваши учёные регистрируют тоже, не правда ли? — Продолжила Айяна, убедившись, что дверь плотно закрыта.

Мерис хмыкнул. Он слушал вполуха, всё ещё разглядывая ребёнка. Даже пытался потрогать крохотные пальчики, но не решился.

— Ничего мистического в сиянии нет. — Айяна уже в который раз обвела глазами комнату в поисках окна. Но окон в боксах не делают. — В любом человеческом организме живут колонии микроорганизмов. Микрофлора является самостоятельным органом, покрывающим стенки кишечника, слизистые оболочки и кожу. Оставаясь невидимым, этот «орган» весит около 2 килограммов и насчитывает порядка ста биллионов клеток микроорганизмов. Это число в 10 раз превышает число собственных клеток организма-хозяина. Микробная экология каждого человека представляет собой чрезвычайно сложную систему, на формирование которой потребовались многие миллионы лет эволюции.

— Я не на лекцию угодил? — уточнил Мерис, не поворачивая головы. Он смотрел куда угодно, только не на эйнитку.

— Сияние эйи вызывает именно микрофлора, — снисходительно улыбнулась Айяна.

— Как это? — не понял Мерис. Он, наконец, оторвался от созерцания ребенка и столкнулся глазами с Айяной. Заморгал от неожиданности — ей трудно было смотреть в глаза без привычки, даже если она не концентрировалась на тебе.

— Молча, — констатировала Айяна с той же снисходительной улыбкой. — Мы умеем понимать явления и живой, и неживой природы. И умеем общаться с ними. Наши симбионты понимают нас лучше и защищают своих хозяев более эффективно. Это не значит, что сами микроорганизмы, населяющие наши тела, иные. Иной является глубина контакта между симбионтами. А сияние — побочный эффект.