— Я… я хочу тебе задать один странный вопрос… не думаешь ли ты, что… Алина и Габриэль, они…
Зоэ затаила дыхание и так вцепилась в руль, что костяшки пальцев побелели. Ей хотелось бросить трубку, пока не поздно. Ей хотелось бы въехать в туннель или чтобы в антенну попала молния, и связь полностью прервалась. Не зная об этом, Жан-Батист развивает свою мысль:
— Думаю… я думаю, они встречаются.
Ударом молнии в результате поразило саму Зоэ, и она разлетелась на тысячу мелких осколков отчаяния, сидя в салоне своего автомобиля.
— Я… я…
— Я хотел с тобой об этом поговорить. Может, я сошел с ума? Ты не замечала ничего странного? Я не знаю, что делать… Это бред, понимаю, но я никак не могу…
— Не знаю… Я тоже… я тоже думала об этом!
Слова сорвались с ее губ этакой стайкой натыкающихся друг на друга летучих мышей. Стоило им выпорхнуть, как ей тут же захотелось вернуть их обратно. Слишком поздно. Теперь, произнеся непроизносимое, она воображала невообразимое. Она так ясно представила себе их вместе, их руки, губы, прикосновения… Ее сердце бешено колотилось, взгляд затуманивался.
На другом конце провода Жан-Батист вздыхает сквозь всхлипы.
— Мне не хотелось в это верить… Вот уже несколько недель я отслеживаю ее телефон. Они встречаются по пятницам в пять часов вечера. У нее в ежедневнике в этом месте написано «косметолог» — как раз в то время, когда я езжу на теннис! Вот я и проверил: на той улице, которую я определил по геолокации телефона, никакого салона красоты нет, зато есть отель! Ничего компрометирующего в их переписке, разумеется, не нашлось, но она явно от меня что-то скрывала, я это чувствовал! Вчера я просматривал в ее рабочем ноутбуке историю браузера и обнаружил, что она тайно завела дополнительную электронную почту. Она забыла выйти из своего аккаунта, и я увидел там договоры на аренду автомобиля и квартиры на имя Габриэля Манчини. Понимаешь?! Они собираются сбежать вместе!
Его голос изменился. Сквозь горе теперь в нем слышится глухая ярость. Ничего общего с приветливым и веселым Жан-Батистом, которого Зоэ, как ей казалось, знала. К тому же она ничего не понимает в его рассказах о тайных электронных адресах и о косметологе по пятницам в пять часов вечера. Впрочем, она не может собраться с мыслями и слушает вполуха. Мир только что рухнул, и ей надо сконцентрироваться на мокрой скользкой дороге, чтобы не попасть в аварию. У нее впереди еще целый час пути.
— Не знаю… Не знаю я, что делать, — шепчет она растерянно. — Возможно, это что-то другое, возможно, мы неправильно…
— Нет, все очевидно, я просто многого не замечал, и ты тоже! Они предали нас.