Путь до посёлка на берегу фьорда был не так чтобы близким, просто так идти было довольно скучно, а после поражения брат не отличался разговорчивостью. Зато мне ещё с прошлой жизни было известно, что песня нам строить и жить помогает, так что через несколько минут неловкого молчания я затянул:

— По тропинке лесной, походкой прямой

Он шёл не спеша с углём за спиной.

Завтрак был давно, нескоро обед,

Он каждый здесь знал, обратно дороги уж нет…

— Альвгейр, заткнись, а? Из ледяного тролля лучший скальд, чем из тебя, — проворчал Тормод.

— Ничего, Тилль Серебряный язык тоже не родился, а стал великим скальдом, — отозвался я, радуясь, что молотоголовый, как обычно, не смог долго молчать.

— Не говори глупостей, с талантом либо рождаются, либо нет. И ты с ним не родился. Не говоря уже о том, что кто-то тут учится у старика Гринольва волшебе, а не пению, — хохотнул он.

— Херня, — не согласился я, применив «взрослое» слово в речи. — Всё в себе можно развить, талантливых всегда превосходят усердные. К тому же Гринольв мои попытки весьма одобряет, в музыке и песнях своя магия, пусть и не такая, как в заклинаниях, что южные маги любят произносить вслух.

— Он просто слишком добр к тебе, — буркнул брат.

— Я первый за долгие годы, кто дал ему правильный ответ на главный вопрос, — улыбнулся я.

К Гринольву, «Зелёному Волку», я первый раз пришёл, когда мне было меньше семи лет. Старик был таким же членом семьи, как и остальные, приходясь мне пра-пра-прадедом. Ну а ещё крайне авторитетным человеком, годи, то есть волшебником и прорицателем, долгожителем и жрецом Одина по совместительству. Не плэйбой, миллиардер и филантроп, но в местных реалиях это даже круче. Старик жил на отшибе у капища, и я был не первым, кто был взят им на обучение, и уж тем более не первым, кто пытался стать годи, но зато мне хватило мозгов честно ответить ему, что я желаю овладеть магией, чтобы понять и её, и мир вокруг меня. Со слов старикана, все, кто приходил, прежде желали просто силы, чтобы мочить врагов и иметь в походах долю мага, а не воина. У ценных и дефицитных специалистов-то она выше. Однако мои слова Гринольва порадовали, так что теперь я регулярно к нему бегал постигать мудрость предка в свободное от работы и воинских тренировок время. Да и не только воинских. Жаль только пока шла одна лишь теория, до практики нужно было прожить ещё пару лет, а потом пройти испытание на зрелость. Сейчас же мой пока-ещё-не-официальный наставник и вовсе был в отъезде, пока я тут по диким лесам уголь таскаю.

При мысли о последних что-то царапнуло мои органы чувств, и я замер. Вокруг нас не парк, а именно что дикий лес, зверьё вокруг дома старшие, конечно, выбивают, но забрести при этом может всякое. Так что если тебе кажется, что что-то не так, то лучше разберись в своих чувствах, а не отмахивайся от них. Здоровая паранойя — залог выживания и здоровья параноика. Кто этого не понял, тот обычно не доживает до совершеннолетия. Брат тоже замер, а секунд через пять шёпотом спросил: